Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Обо мне

Общественный деятель, политик, бизнесмен, относительно молодой еще человек, анонимно (в силу целого ряда обстоятельств, прежде всего - карьерного плана) я рассказываю в этом журнале о своей жизни. Захотелось почему-то поделиться, думаю, все дело в возрасте. К своим годам я, кажется, получил все, к чему стремился. Теперь захотелось записать свои мысли, вспомнить прожитое, пережитое.
Читать этот журнал лучше с самого раннего поста вверх - несмотря на некоторую разрозненность повествования, думаю, у меня получится вполне сюжетная история, история обо мне. Честно и без прикрас. Даже слишком откровенно, чтобы открыть свое имя. По крайней мере, сейчас.

Начало
"Записки социопата":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html

Начало
"Сполохи детства":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html

Начало
"Берега свободы":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html

Давиди... Дави...

Я выбрался из ирландского бара только поздно вечером, когда стихли звуки облавы и сирены. Сюда они, впрочем, почти не долетали. Я перебрался из-за стойки в самый темный угол и там сидел. Видел, как в заведение зашли двое полицейских, перекинулись парой фраз с рыжим барменом и убрались восвояси. Все-таки я довольно далеко убежал от 76-й стрит. Теперь она войдет в полицейские отчеты, подумал я, а может ее впишут в учебники истории – на страницы о страшных разборках мафии. Видеокамеры стояли в моем доме повсюду. Так что теперь у них есть мой портрет и отпечатки пальцев. Моя поимка – только дело времени. Впрочем, я в таком состоянии, что и жить мне, похоже, осталось недели три. Эти приступы паники – подлинный кошмар. Они вытряхивают из тебя желание жить, словно банкиры и их подручные коллекторы долги из несчастного шопоголика-кредитомана. Я с тоской вспоминал времена, когда во мне была такая жажда жизни, что я готов был за нее всем глотки рвать. Теперь, после каждого наплыва беспричинной тоски и страха смерти, я думал – как бы умереть половчее, чтобы было не больно, но можно было разом оборвать все страдания. И при этом почему-то цеплялся за жизнь. Это труднообъяснимое состояние. Пожалуй, его может понять только тот, кто пережил такое. Психика твоя раздваивается. И личность делается крайне противоречивой. Как только просыпается желание жить – ты один человек, энергичный и действенный. Когда желание жить тебя покидает – совсем другой, неспособный на малейшее противодействие небытию, чтобы вырвать себя из него, помочь себе выплыть. Сейчас у меня было как раз такое состояние – умереть, только быстро. К тому же, я был изрядно пьян и плохо соображал.



В Большом яблоке у меня совсем мало знакомых, думал я. Дмитро Козак. Он уже сделал для меня больше чем кто бы то ни было. Сдаст меня теперь при первой же возможности я не оправдал его ожидания. Юра Закидон. После того, как я кончил Афгана, стало понятно, что Закидон открыл на меня сезон охоты. Копы. Виктор и его голубой напарник Фрэнк. Виктор мог бы помочь. Но не станет. Начнет колоть. Сверит отпечатки. Засадит за решетку. Даже хороший коп всегда остается копом. Кейт. Она показалась мне милой девушкой. Но я ее почти не знаю. Вряд ли она захочет помочь спивающемуся соотечественнику, страдающему расстройством нервной системы. Мне бы хорошего психоневролога. Он бы помог. Доктор. Попасть бы к доктору. Может, он что-то и придумал бы для меня. Нашел нелегально сильное лекарство. Но я не знал ни его адрес, ни телефон, ни даже имя.

Пойти и сдаться? Или застрелиться? По сути дела, в моем состоянии – это одно и то же. Так, размышляя, в сумерках я покинул ирландский паб – и поехал к Дмитро Козаку. Я ехал в пустом сабвее. В неосвещенном, грязном и заплеванном вагоне, разрисованном граффити, и вспоминал, какое красивое метро в Москве. Разительный контраст… Хлопнула дверь. Я повернул голову. По вагонам кто-то шел. Трое чернокожих. Я сжался на сиденье, опустил голову, сделал вид, что сплю. Но, ввалившись в мой вагон, они тут же направились ко мне. И принялись расталкивать меня – будить и беспокоить… Сердце снова заколотило быстрее. Проклятье! Ну что им всем неймется в этой гребаной стране?! Есть тут покой? Или только свобода? Свобода быть все время в непокое.



Я сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. Показал беспокойным ниггерам. У двоих из них тоже оказались пушки. Затем третий деловито забрал у меня ствол, обыскал карманы, вытащил все деньги. С цепью и золотой печаткой тоже пришлось расстаться. Они даже джинсовую куртку у меня забрали. И, посмеиваясь, направились дальше, размахивая ею, как знаменем победителей.

- Суки! – крикнул я им вслед. Хорошо, что паспорт и водительские права оставили.

Теперь мне даже застрелиться было не из чего. Хоть из пальца стреляйся.

«А может, это Бог, - подумалось, - решил сберечь меня для каких-то важных дел, избавив от оружия, чтобы я не смог нанести себе непоправимый вред? Может, жизнь моя еще не закончена?!»

И не так уж я был неправ в своих предположениях. Высшее существо явно принимает участие в нашей судьбе. В ресторане Козака я мог столкнуться с кем угодно. Но первый, кого я увидел, Давиди – по кличке Дави. Я не раз видел его в обществе дяди Дато, и сердчишко поначалу екнуло. Но потом я вспомнил, что они не в самых лучших отношениях. К тому же, Дави довольно близко дружил с Диней. Я прошел и уселся напротив, благо он сидел один.

- Степан, - он узнал меня сразу, как будто мы расстались вчера.

- Ага, - сказал я. – Ну как дела, Дави?

- Да мои-то в порядке? А как твои?

- Честно? Собирался сегодня застрелиться. Но какие-то ниггеры отобрали у меня пистолет.
Collapse )

Трава

Когда мы напились, Рыжий так расчувствовался, что подарил мне пакет с травой. Достал его из закромов и сунул мне прямо в руки.

- На, дарю.

- Да зачем она мне? Не надо…

- А я говорю – бери. Мне она все равно просто так досталась. Одного барыгу обули.

- Да я не курю… не курил никогда.

- Бери, говорю. От подарков не отказываются.



Ну я и взял. С трудом помню, как в этот день добрался домой. Шел по улице, пьяный в хлам, шатаясь, ввалился в квартиру, кое-как разделся и упал на кровать.

Утром меня разбудила сильно взволнованная мама.

Я с трудом продрал глаза, и увидел, что перед лицом у меня покачивается что-то зеленое. Пригляделся – о черт! – это же пакет с травой.

- Степа, – мама присела на кровать, – что это?.. Нет-нет. Не говори. Я знаю. Это наркотик. Откуда он у тебя?.. Тоже можешь не говорить. Это ведь не твое? Тебя попросили это подержать у себя. Так?

- Так, - ответил я.

- Это же, наверное, очень дорого стоит. Поэтому я это не выбросила. Тебе повезло, что у тебя сумасшедшая мама. Ты знаешь это?

- Да… - слова давались с трудом. С похмелья я плохо соображал.

- В общем, - мама положила пакет на секретер. – Я оставляю это тебе. Сделай, пожалуйста так, чтобы этого в нашем доме не было. Никогда. Верни это тем, кто тебе это дал. И скажи, что ты им ничего не должен. Иначе я пойду в милицию. Ты понял?

- Понял, - заверил я.

Через полчаса мы с пакетом были на улице. Я держал его в кармане куртки и размышлял – что с ним делать. По-хорошему, надо было бы отдать его Рыжему обратно. Но так не хотелось видеть его рожу. Вообще, никогда больше. А вдруг он протрезвеет – и потребует траву обратно?.. Да нет, это не в его характере. Подарил по пьяни – значит всё, значит моё. А может, попробовать, что это за кайф – курить траву? Не зря же ее курят?..

Я медленно двинулся по району, продолжая сомневаться – попробовать или не попробовать?.. Навстречу мне попался знакомый паренек по имени Женя. Его будто черт послал. Мы поздоровались. И я зачем-то поинтересовался у него, курил ли он когда-нибудь траву.

- Конечно, - ответил Женя. – Трава – вещь. А что, есть?

- Есть немного, - сказал я. – Может, научишь, как ее курят?

Тут он очень обрадовался, весь буквально залучился энтузиазмом.

- Пошли!
Collapse )

Последнее слово

Однажды я присутствовал у постели смертельно больного преступника, когда он потребовал себе ручку и бумагу, чтобы написать мемуары «о любви к ближнему». При жизни покойный ненавидел и мемуары, и ближнего, и дальнего, и даже всякое проявление любви. Большой ненависти был человек. А перед смертью в нем проснулось необъяснимое чувство – покаяться в мемуарах. Дело было уже, когда я жил в Штатах. Поначалу он что-то даже написал, но потом понял, что ему тяжело. И потребовал нанять машинистку. Не менее злые потомки, осознавая, что старик все равно уходит, не желая тратиться на машинистку, сунули ему в руки диктофон – на, мол, надиктуй все, что хочешь, а мы потом отдадим наборщику. И он начал исповедоваться машинке для записи, потому что ни в бога, ни в черта не верил. Все бормотал и бормотал в нее – я заставал его за этим занятием каждый раз, когда приходил в этот дом. А приходить туда мне нужно было ежедневно – потому что я на них работал. Русские люди, точнее русскоязычные украинцы, наняли на работу нелегального эмигранта.



Когда старик скончался, его сын аккуратно извлек из его сухонькой ладошки диктофон, и так же аккуратно удалил записи. Несколькими нажатиями на кнопки. На мой вопрос: «Зачем?!» он передернул плечами: «Да кто это читать будет?..»

Но большинство преступников уходили, уверен, так и не раскаявшись. Может, потому, что умирали молодыми и глупыми. Как, например, Сани, чьи последние слова: «Вот же сука…» я отлично запомнил. Они идеально подходили для того, чтобы нанести их на его могильный камень. Но, разумеется, его заказывал не я, так что там, скорее всего, написано что-нибудь вроде: «Любимому сыну от безутешных родителей».

Рыжий вспомнил обо мне очень скоро. Кто-то из шестерок, чье лицо я даже не запомнил, настолько это был незначительный субъект, явился, чтобы позвать меня в «логово». Там состоялся краткий инструктаж.

- Пойдешь с Сани продавать ножи. Подстрахуешь, чтобы все было на мази.

«Я-то с какого перепуга?» - хотел сказать я, но промолчал. Только угрюмо смотрел на Рыжего и переваривал новую информацию.
Collapse )

Транссиб или Ошибки истории



О чем думали люди в 19 веке, каким представляли себе будущее? Обладая современным объемом знаний, всегда интересно кинуть взгляд в прошлое, и оценить насколько дальновидными были наши предки. Ведь решения, принятые ими тогда, играют и сейчас в нашей жизни серьезную роль. Если бы что-то пошло не так, то мы сейчас жили бы в другой стране. Один из важнейших аспектов, которым россияне гордятся сегодня – необычайный рост промышленности и развитие инфраструктуры России во второй половине 19 века. Одним из самых дорогостоящих проектов того времени было развитие железных дорог. О том, что 120 лет назад в целесообразности развития этого вида транспорта многие сомневались, рассказал в статье газете «Ведомости» президент ОАО «РЖД» Владимир Якунин. Мне показалась очень интересной его точка зрения.

Самые жаркие дискуссии шли вокруг строительства Великого Сибирского железнодорожного пути, который сейчас известен как Транссиб. Недальновидные люди не могли разглядеть, какие перспективы открываются перед Россией с реализацией этого амбициозного и дорогостоящего проекта. Наоборот, в противовес Транссибу приводили мнение, что водный путь предпочтительнее. Обь-Енисейский канал, построенный в 1891 году, позволил перевозить грузы по воде от Санкт-Петербурга до Иркутска.

По приблизительным расчетам, согласно ценам того времени, экономическую эффективность железной дороги нельзя было сравнивать с водным путем. Постройка Обь-Енисейского канала стоила казне около 3 млн руб. А Транссиб протяженностью 7500 верст оценивался по изначальной смете в 362,4 млн руб. Планировалось, что такая дорогая железная дорога окупится лишь к 2016 году.

Несмотря на подобные прогнозы в стране все же поняли необходимость строительства железной дороги. Грандиозный инфраструктурный проект повлиял на развитие всей России в 20-м веке. Прокладка одной нитки Транссиба вызвала бурный рост экономики Сибири. Только за первые 17 лет эксплуатации население региона удвоилось, объемы грузоперевозок возросли в разы, и сегодня по магистрали перевозится свыше 400 млн тонн грузов ежегодно. А то, что осталось от Обь-Енисейского канала, в некоторых местах способен перешагнуть взрослый человек.

Эта поучительная история показывает, что в России до сих пор есть огромная ниша для развития крупных инфраструктурных проектов вроде Транссиба. Хорошо, что сто лет назад нашлись люди, которые не побоялись осуществить дорогостоящий проект, поняли, что вкладывая деньги в большую стройку, они вкладывают в Россию. Радует, что такие люди есть и сейчас. Социально ответственный бизнес сегодня, невзирая на долговременную перспективу получения прибыли, должен реализовывать серьезные инфраструктурные проекты: строить железные дороги и аэропорты, скоростные автомагистрали и мосты. Бизнес при этом, по моим ощущениям, опережает стратегию государства, которая должна быть прогрессивной и направленной на развитие инфраструктуры страны. Благо у нас есть прошлое, которое на наглядном примере доказывает, что Россия сторицей возвращает вложенные в нее силы.

Старик Лукошкин

Зимой у старика Лукошкина сгорела голубятня. Горе это, для него имевшее масштаб вселенской катастрофы, Лукошкин не пережил. Инфаркт настиг его там же, на голубятне. Свидетели рассказывали, старик посерел лицом, прошел несколько шагов, и, рванув воротник рубашки, повалился назад. Скорая до больницы Лукошкина не довезла. Реанимационные действия, предпринятые медиками по дороге, эффекта не возымели. И старика-ветерана отвезли прямиком в морг. Там он лежал до тех пор, пока государство не позаботилось о похоронах – родных у Лукошкина не было. Единственными родственниками, и самыми любимыми существами, для Лукошкина были почтовые голуби. Они же служили источником малого дохода – какой-никакой прибыток к нищенской пенсии. Почтарей он разводил и возил почти каждую субботу продавать на птичий рынок.

Мы с Серегой тоже катались туда по выходным электричке. Продавали найденных в подвалах котят (местные кошки рожали их регулярно, «сибирская» порода была в ходу), рыбок-гупий (в одном местном прудике их можно было наловить), монеты, нарытые возле плотины на Москва-реке. Место там было уникальное, рядом с монастырем, превращенным советской властью в завод по производству удочек. Мы всячески охраняли тайну этого места, опасаясь, что другие копатели тоже начнут ковыряться в земле, промывая ее в ситечке. И тогда не мы, а они станут обладателями несметных сокровищ: старинных монет, крестиков, заколок – и прочей мелочи, которую можно выгодно толкнуть на Птичке. Редко попадалось что-нибудь стоящее, но несколько раз я откапывал серебряные крести и трижды медные пятаки – крупные, тяжелые. Их хорошо было прикладывать к синякам и шишкам. Даже в жару они холодили кожу, вытягивали боль от ушиба, лечили тело. Очищенные от земли, пятаки зеленели особой медной плесенью. Я натирал их до блеска, шлифовал щеткой с зубным порошком. И вез на рынок. Можно было бы собрать отличную коллекцию. Но денег все время не хватало - даже на еду. А одежду я донашивал за двоюродным братом и дедом… Приходилось как-то крутиться. И потом, когда ехали с рынка с деньгами, покупали рогалики, сосиски, мороженое и молоко. Пили его прямо из пакетов. Сосиски поедали сырыми. Набив пузо, я чувствовал, что жизнь прекрасна. Я вообще был довольно жизнерадостным парнем. Несмотря на некоторые жизненные обстоятельства. Порой мы с Серегой так объедались, сорвав куш, что еле шли.

Во втором классе меня очень беспокоило, что я самый маленький среди соучеников. Меня переросли все. Даже девчонки. Я подозревал – это из-за того, что я мало ем, и старался всеми возможными способами раздобыть пищу. На физкультуре весь класс выстраивали по росту – сначала мальчики, потом девочки. Из середины строя я постепенно переместился в самый его конец. За мной стояла высоченная (как мне казалось) девочка-дылда. То, что я не вырос, многим моим одноклассникам казалось очень забавным. Дети лишены жалости. Впрочем, им также показалось забавным потом то, что за одно лето я вымахал на тридцать сантиметров – и разом всех нагнал. Но это было гораздо позже, в седьмом классе. Пока же я с тоской думал, что, наверное, я - карлик. Поделился этими соображениями с родителями. Мама ответила, что это, конечно же, ерунда.

- Хотя, - сказала она назидательно, - карлики тоже люди. Главное, - она постучала указательным пальцем мне по лбу, - чтобы здесь все в порядке было.
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

В Варшаву

При переезде в Варшаву меня, помню, здорово поразило, что на поезде меняют колеса под их стандарт. Оказывается, в России и душа шире, чем на Западе, и рельсы. Но тогда я об этом не думал - воспринимал все происходящее с восторгом. Хотя и страху натерпелся немало.

В поисках Даши

Несмотря на то, что с Дашей мы периодически расставались, всегда на очень короткое время, мы всегда знали, это расставание – невзаправдашнее, это игра. Знали, что обязательно состоится примирение, и оно будет бурным, непременно бурным… Я и предположить не мог тогда, что когда-нибудь наши дороги разойдутся навсегда, что разведут нас ошибки, совершенные в силу юношеской глупости, и моя непомерная гордыня – абсолютное неумение прощать. Она знала - я всегда приду. Где бы ни был я, где бы ни была она.

Помню, как внезапно летом меня обуяло острое желание ее увидеть. Она тогда уехала в Тамбовскую область, на родину родителей. Проблема заключалась в том, что денег у меня не хватало даже на билет в один конец. Ничуть не смутившись этим обстоятельством, я взял паспорт, и помчался на вокзал. Уже через час с небольшим я сидел в поезде и слушал стук колес, он набирал ход. Сейчас это может показаться невероятным, но тогда я беспрепятственно вошел в вагон – билеты у пассажиров начинали проверять уже после отправки, а документы никого и вовсе не волновали. Затем я рассказал проводнице душещипательную историю наших с Дашей отношений. Сказал, что обязательно должен ее увидеть, иначе просто умру, а денег нет, совсем нет… так получилась. И тучная тетка в летах вдруг вся растаяла, как масло в жару, и позволила мне доехать до станции назначения в своем купе. По дороге она распечатала бутылку водки, и мне пришлось пить с ней почти всю ночь. Утром она была, как огурец, а я пребывал в состоянии легкого подпития.

Вышел на перрон, и понял, что не знаю, куда идти. «Улица Лесная, дом два», - с трудом припомнил я. Остановил случайного прохожего.

- Подскажите, пожалуйста, как пройти на Лесную улицу.

- Ой-йо, это далёко, - сказал он, - за мостом. – Выговор у него был забавный. Ему мой московский диалект тоже, должно быть, показался необычным. – С Москвы, чё ль? – спросил он. И примерно поведал, как я могу добраться до Лесной.

- С Москвы, - ответил я на бегу.

Конец августа. Ранее утро. Несмотря на солнечную погоду, было зябко. Поэтому я перешел на бег. Прохожие смотрели на меня с недоумением. В России, в отличие от Америки, культуры бега не существовало. И до сих пор она не прижилась. Одно дело если ты бегаешь в фитнес-центре на дорожке, и совсем другое – если несешься по улице. Бегущий человек вызывает неизменный интерес. Если бежит, значит, либо кого-то догоняет, либо наоборот - за ним кто-то гонится. За мной гналось желание увидеть Дашу.

Я выбежал на железный мост, окрашенный в ярко-красный цвет, и остановился, пораженный открывшимся внезапно видом. Под мостом разливалась широкая река. На песчаных ее берегах стояли сосны. Медленно шла баржа. И уходила, казалось, прямо под огненный шар, недавно вынырнувший из темной воды. Восход был поистине прекрасен. Я стоял и любовался. А мимо по мосту шли люди. Много людей. Они шли на местное предприятие. Оно еще работало. Но доживало последние денечки. Скоро, очень скоро, предприятие закроется. И местные жители, полностью зависимые от производства, окажутся не у дел. И подадутся на заработки – кто в Москву, как это принято в России, кто в ближайший крупный город. Но большинство все равно сползет в нищету и окажется почти совсем без средств к существованию.
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5462.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5797.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6336.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6627.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6821.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6978.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/8476.html
24. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9019.html
25. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9561.html

Драки

Каким-то волшебным образом мне удалось, не посещая коррумпированного милиционера Арсения Валерьевича Ланового, держать палатку открытой около четырех месяцев. Участковый регулярно заявлялся на точку, свирепо таращил светло-голубые рыбьи глаза и требовал немедленно прекратить торговлю. Я с печальным видом опускал ставни, и обещал, что владелец посетит его в самое ближайшее время.

- Просто он сейчас в отъезде, - врал я, - там вместо него другой сейчас, а он ничего не решает.

- Пусть другой зайдет, - говорил участковый, - с ним все порешаем.

Так продолжалось до тех пор, пока на вырученные деньги мы не открыли еще одну палатку. На этот раз - возле метро, на кругу, где парковались таксисты. Ее владелец кому-то задолжал деньги, и поэтому продавал палатку за бесценок, главное – срочность. Я перебрался на круг, а в палатку нанял продавца.

Сначала я думал, Серега займется торговлей. Но он, услышав об этом, громко фыркнул:

- Я? В палатке? Да никогда!

Впоследствии у Сереги были времена, когда он согласился бы и на такую работу. Но пока он был полон пафоса, ощущения собственной значимости. Ему казалось, это именно он организовал бизнес. И теперь все пойдет по накатанной – ничего не надо делать, деньги сами будут падать в руки. Но ни один бизнес, друзья мои, не способен развиваться самостоятельно. Ни одно предприятие не сможет успешно функционировать без умного человека у руля. В любом деле важен грамотный управленец. И этого управленца необходимо контролировать. Если владелец ослабляет внимание к собственному делу, оно непременно развалится, или же перейдет в руки того, кто в этом заинтересован и более сведущ.

Поиск продавца – дело серьезное. Один мой знакомый нанял на работу первого встречного. В тот же день свежетрудоустроенный паренек напился вдребезги - и принялся раздавать товар всем, кто проходил мимо, абсолютно бесплатно. А потом, чтобы скрыть недостачу, поджег палатку – и уехал на родину в Вологду, где его так и не нашли. В общем-то, довольно веселая история. Правда, она не показалась таковой владельцу злополучной палатки.

Я дал объявление в газету. Уже на следующий день заявилось два молодых человека и девушка. Девчонка была смазливой, отличалась фрикативным «г» в речи. Она приехала в Москву из украинской глубинки. Несмотря на «г» она очень глянулась Сереге.

- Ее берем! – заявил он уверенно.

- Нет! - я был настроен решительно. – Ее точно не берем.

У меня сильно развита интуиция, я обычно легко определяю людей, за которыми тянется шлейф проблем. Не ошибся я и на этот раз. В данном случае, главной проблемой девушки был ее муж – бандит мелкого пошиба, не признающий никаких авторитетов, не способный воспринять никакую, даже самую примитивную, аргументацию.
Collapse )

Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html