Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Обо мне

Общественный деятель, политик, бизнесмен, относительно молодой еще человек, анонимно (в силу целого ряда обстоятельств, прежде всего - карьерного плана) я рассказываю в этом журнале о своей жизни. Захотелось почему-то поделиться, думаю, все дело в возрасте. К своим годам я, кажется, получил все, к чему стремился. Теперь захотелось записать свои мысли, вспомнить прожитое, пережитое.
Читать этот журнал лучше с самого раннего поста вверх - несмотря на некоторую разрозненность повествования, думаю, у меня получится вполне сюжетная история, история обо мне. Честно и без прикрас. Даже слишком откровенно, чтобы открыть свое имя. По крайней мере, сейчас.

Начало
"Записки социопата":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html

Начало
"Сполохи детства":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html

Начало
"Берега свободы":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html

Степан Калита "Записки социопата", "Сполохи детства"

Книги Степана Калиты "Записки социопата" и "Сполохи детства" можно скачать здесь: http://www.litportal.ru/genre10/author19989/book138940.html и здесь: http://bookz.ru/authors/stepan-kalita/spolohi-_029.html. А также в других сетевых библиотеках.

Есть дизайн обложки "Берегов свободы"

Но книга выйдет не раньше лета, скорее всего. Редактор собирается с ней как следует поработать. И, по всей видимости, запустят массированную рекламную кампанию. Представьте себе, эти люди предложили мне появится на тиви. Я много смеялся по этому поводу... "При власти" остановлен. Пока не время для этой книги. Но, может, я напишу что-то не о себе. А просто - о людях. Хотя такое у меня вряд ли получится.



При власти

Кое-какие заметки новой рукописи уже давным-давно лежат у меня на компьютере. Форма примерно понятна. Это будут истории, о которых мало кто знает. Известные люди будут фигурировать под чужими фамилиями и прозвищами, которые им дало окружение.

Начало:



"В Кремль заносили всегда. Семья должна была кушать. Царь закрывал глаза на любой беспредел, но заносить надо было вовремя. И улыбаться. Не заносишь, не улыбаешься - не любишь, не уважаешь, не ценишь, что тебе дан ярлык на княжение. Ярлык могут отнять, а тебя уронить с Олимпа на грешную землю, разжаловать до простых смертных.

- Подписывайте... И ручку отдайте, - эта выволочка известному олигарху от Босса еще из тех времен. Сейчас так не принято.

- Я утратил к нему доверие, - так Дама пытался упрочить свой авторитет, которого никогда и не было. По той же причине погнал Страдальца. "Уйти" далеко его все равно не получилось. Босс своих никогда не сдавал, и не сдает. У него определенный кодекс чести, понятий - как правильно. Даже если вопреки закону - сделает, как надо. Напоминает порой представления о морали дворовых пацанов. Но все довольны. Закон побоку, справедливость важнее.

Семья ушла. Забрала с собой много всего. Царь устал. И те, кто успел насосать капитал из нефте-газовых скважин, радостно привстали - а что, можно не заносить?! Кто такой этот непонятный Вова? Может, вообще никто. "Серая лошадка" на шахматной доске политической игры поначалу никак не показывала, что она - ферзь, но может ходить и по-вертикали власти и по-горизонтали вседозволенности и буквой Ге".



Катя

Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная одежда, от нее нехорошо пахло, а рядом стояло ведро, в которое ей приходилось справлять нужду. На руках Кати темнели синяки. А еще она была пристегнута цепью к батарее.

- Ты?! – увидев меня, она пришла в негодование. Глаза ее полыхнули неподдельной ненавистью.



- Катюш, Катюша, - я присел рядом, постарался обнять ее, как-то успокоить, но она так яростно меня оттолкнула, что я отошел и больше не предпринимал попыток приблизиться.

- Я же просил, - сказал я укоризненно Дине, - поаккуратнее с ней.

- А что не так? Я сделал все, как ты просил.

- Цепь - зачем?

- Как зачем? А если бы она в окно выпрыгнула, ты бы сам не обрадовался. А так… я ее кормил, вода у нее в бутылке вон стоит. Она в порядке.

- Катя, прости, - попросил я.

- Отпусти меня, немедленно отпусти, - закричала она. – Никогда не прощу. Слышишь, никогда!

- Ну что ты, милая? Как же я тебя отпущу? Ты же сразу убежишь.
Collapse )

Дебош на борту

Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался, пока я сяду. Рядом со мной устроились два крепких молодых мужика. Русских. Я решил, что они спортсмены. Вскоре мой мрачный провожатый убрался, и я остался в одиночестве, с тоской уставился в окно, провожая взглядом Америку. Она становилась все меньше и меньше, сжималась в размерах, по мере того, как железная птица взмывала под облака, а потом разрезала их железных клювом.



«Хорошо ли горят железные птицы? – подумал я. – Можно пожертвовать собой и спасти Кейт. Угробить разом триста пятьдесят человек. Примерно столько помещается на борт. Вот расстроятся те, кто купил билеты в бизнес-класс, когда осознают, что им конец. Они поди думают, что самые дорогие места обезопасят их от катастрофы. Бедные граждане погибнут, а с ними ничего не случится. Но точно так же, как и прочие пассажиры, толстосумы грохнутся на грешную землю, но прежде сгорят. Самолет быстро охватит пламенем. Некий эксперт утверждал, что самолеты горят меньше минуты. Но я ему не поверил. Такая махина – и меньше минуты? Он должен быть сделан из целлулоида и пропитан бензином. Хотя… если взорвутся баки с керосином, процесс сильно ускорится.

У меня как раз лежали в кармане спички. Я захватил их со стойки в ночном клубе. И совершенно про них забыл. Но теперь они могли мне пригодиться.

От Москвы до Нью-Йорка – семь с половиной тысяч километров. Лететь примерно десять часов. Я решил не спешить. Сначала поем как следует. Выпью – в самолетах всегда разливают, и потом у меня еще непочатая бутылка бурбона с собой. А потом пойду в туалет и оттуда попробую подпалить Боинг.
Collapse )

Лишний

Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо выберусь из этой заварухи, что я обезумел и озверел до крайности, либо останусь в печальной памяти тех, кто меня когда-то знал хорошим и неглупым парнем.

Ночью я почти не спал. Три часа, не больше. Долго лежал, глядя в потолок. Понял, что уснуть не смогу. Встал, подошел к окну. Отодвинул штору и выглянул. Пустая улица. Фонари не горят. Тихо. Город вымер. Глянул на часы. Четыре утра. И тут мне резко стало плохо. Началось с того, что я подумал – если я буду так мало спать, сердце может не выдержать. И тут же оно затрепетало испуганно, а затем забилось, как бешеное. В кровь пошел адреналин. И я ощутил, как меня захлестывает новый приступ паники. А я-то думал, что совсем излечился, и таблетки мне уже не нужны – я не принимал их несколько дней. Но нервное напряжение последних дней и недосыпание сказывались. Уже потом доктор в России диагностировал у меня маниакальную депрессию и тревожное расстройство. Вместе они давали удивительный результат.



Маниакальная депрессия отличается от обычной тем, что человек не ощущает всепоглощающую печаль. Напротив – он находится постоянно в приподнятом настроении и даже спать не может больше трех-четырех часов в сутки. Фаза активности может длиться несколько месяцев и даже более полугода, но затем неизбежно наступает период упадка сил – и тогда он ничего не может делать, даже руки поднять. Лично я в таких случаях брал отпуск – и уезжал на острова. Где курил траву и расслаблялся. Помогало отлично. А руководитель крупнейшего банка России, страдающий таким же заболеванием, правда, без тревожного расстройства, однажды оказался в неврологической частной клинике. После активной фазы (он, кстати, вообще не спал месяца три) этот человек упал прямо на заседании в кабинете большого начальства и стал кричать, что «у него нет сил, он больше ничего не может сделать». К нему отнеслись с пониманием. Он через некоторое время вернулся и занял ту же должность.

Неправда, будто бы все убийцы – психопаты. Но в моем случае – это абсолютная истина. Я социопат и немного ненормальный. Убивал я только по необходимости. Но при этом не чувствовал и тени раскаяния. Я так и не покаялся за эти грехи. Потому что в московском храме священник потребовал от меня исчерпывающего рассказа обо всем, что я сделал, и полной откровенности. Мне это так не понравилось, что я поинтересовался:

- А что, священником сложно стать? Я бы смог, к примеру?

- Ишь куда тебя понесло, - отвечал пузатый поп с важностью, - ты пока грехи свои отмоли. Священником может быть только человек духовно чистый.
Collapse )

Тиски

Для Саши-Мякиша возвели надгробие, которому я даже немного позавидовал. Хотя не все ли равно под каким камнем ты лежишь. Время все равно сотрет тебя из памяти, и даже, если ты лежишь в громадной пирамиде, твое имя потомки могут так и не узнать. Черный мрамор. Каменной ограда в полметра высотой с башенками и колоннами. На темных плитах, занимающих не меньше десяти квардратных метров, был установлен памятник. Саша-Мякиш сидит на троне, положив ногу на ногу. На основании трона была гравировка в виде короны и подпись: «Саша, покоя тебе. Ты был справедлив ко всем, но нелепый случай был несправедлив к тебе». Могилы жены и внука находились рядом, и тоже выглядели очень богато, хотя и поскромнее. Хоронили их всех одновременно.



Сын стоял у могилы, опустив голову. Держал за руку жену. Она производила впечатление очень простой американской девушки, вышедшей из среды чирлидеров провинциальной команды – на ней даже была черная мини-юбка и спортивная майка. Не хватало только парочки пушистых штук, которыми такие девчонки любят трясти.

Незнакомый человек в кепке, я увидел его на похоронах впервые, разлил смирновскую водку по стаканам, один наполнил до краев и поставил на памятник, возле мякишевой каменной ноги. Положил сверху кусок черного хлеба.

Мы выпили. Постояли. Каждый думал о своем. Я о том, что теперь я никому не должен. Об этом, конечно, знают парни Саши. Но вряд ли они вправе что-то от меня требовать. Мякиш отправился, скорее всего, не в лучший, а в худший мир - за все свои злодеяния, и долги ушли вместе с ним. Так мне, во всяком случае, казалось… Я, разумеется, ошибся. Недооценил зловредность Мякиша.
Collapse )

Много дятлов и светлый ум

- Других вариантов нет, - сказал я печально. – Мне нужны гранаты. Дай мне гранаты, Саша.

- Ты что, меня не слышал? Нет, нет, и нет.

- Мне кажется, что ты на самом деле не хочешь избавиться от Марциано…

- Хочу.

- Но гранаты дать не хочешь?

- Да. Не хочу.

- Послушай, Мякиш. Давай я попробую тебе объяснить. Тебя никто никак не свяжет с этой историей. После того, как я брошу в него пару гранат, он сдохнет со стопроцентной вероятностью. А ты меня спрячешь на некоторое время. Я могу потусоваться с твоими парнями. Меня это не напряжет. А потом, когда ты переправишь мои деньги и девушку, я сразу улечу. И все. Дело сделано. Исполнитель исчез. Почему тебя так волнует шумиха?

- Ну, не знаю, - Мякиш засомневался. – Моим пацанам ты не нравишься. С другой стороны, лучше, если ты будешь поближе. Хочу понять, что ты за фрукт.

- Главное, что я фрукт, а не овощ. Ну что, дашь гранаты?

- А и черт с тобой. – Саша позвал одного из подручных: - Валера, съезди на склад, привези две гранты Ф-1.



- Ф-1? – переспросил я. – Советские?

- Да. А ты что хотел? Американские? Противотанковые?
Collapse )

Саша-Мякиш

Женщинам зачастую тяжело принять твой образ жизни, а уж образ мыслей и подавно. Проблемы с Кейт начались прямо в Стейк Хаусе. Я решил играть в открытую, потому что она начала рассуждать о свадьбе. И что теперь, когда у нас есть деньги, мы можем при желании пригласить даже триста гостей. Оказывается, Кейт всегда хотела шикарную свадьбу. Но согласилась бы и на скромную. И тут я объявил:

- Катюш, я принял решение, нам надо обвенчаться…

- О чем ты говоришь? – улыбнулась она. – Сначала нам предстоит тенаим, а потом раввин заключит наш союз под хупой.



- Я даже не понял, что ты сказала, - печально заметил я.

- Помолвка, сначала помолвка, потом еврейская свадьба. С раввином. Все, как у нас принято. Иначе родители меня не поймут.

Я осознал, что задача передо мной стоит сложная. Скорее даже – невыполнимая.

- Катя, - я решил пойти путем ультиматума: - Или ты принимаешь православие, и мы венчаемся, или никакой свадьбы не будет.

- Не могу поверить своим ушам, - возмутилась Кейт, - ты хочешь, чтобы я перестала быть еврейкой?..

- Вовсе нет. Если ты примешь православие, еврейкой ты быть не перестанешь.

- Конечно, перестану. – Она швырнула на стол вилку и нож. – Может, ты просто не понимаешь, о чем просишь?
Collapse )