Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Обо мне

Общественный деятель, политик, бизнесмен, относительно молодой еще человек, анонимно (в силу целого ряда обстоятельств, прежде всего - карьерного плана) я рассказываю в этом журнале о своей жизни. Захотелось почему-то поделиться, думаю, все дело в возрасте. К своим годам я, кажется, получил все, к чему стремился. Теперь захотелось записать свои мысли, вспомнить прожитое, пережитое.
Читать этот журнал лучше с самого раннего поста вверх - несмотря на некоторую разрозненность повествования, думаю, у меня получится вполне сюжетная история, история обо мне. Честно и без прикрас. Даже слишком откровенно, чтобы открыть свое имя. По крайней мере, сейчас.

Начало
"Записки социопата":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html

Начало
"Сполохи детства":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html

Начало
"Берега свободы":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html

Есть дизайн обложки "Берегов свободы"

Но книга выйдет не раньше лета, скорее всего. Редактор собирается с ней как следует поработать. И, по всей видимости, запустят массированную рекламную кампанию. Представьте себе, эти люди предложили мне появится на тиви. Я много смеялся по этому поводу... "При власти" остановлен. Пока не время для этой книги. Но, может, я напишу что-то не о себе. А просто - о людях. Хотя такое у меня вряд ли получится.



Шерлок Холмс: Человек, который никогда не жил и никогда не умрет

В Лондоне открылась крупнейшая за последние 60 лет выставка, посвященная Шерлоку Холмсу, получившая название «Шерлок Холмс: Человек, который никогда не жил и никогда не умрет».

Sherlock-Holmes-sherlock-holmes-14784621-800-532

Повести о первом в мировой истории частном детективе появились в момент, когда весь Лондон следил за попытками полиции выйти на след Джека-потрошителя. Именно в этой атмосфере повышенной нервозности и мистики Шерлок Холмс продемонстрировал феноменальные возможности “холодного ума” и показал, что мир сохраняет логику и высший порядок, когда зло оказывается наказанным.
Collapse )
Кстати, сами британцы признали лучшим Шерлоком в истории российского актера Василия Ливанова. 15 июня 2006 года в Москве посол Великобритании вручил ему орден Британской империи за лучший классический экранный образ Шерлока Холмса.



Время

Иногда я думаю о том, что со мною сделало время. Из чувствительного мальчика, с тонким восприятием жизни, постоянно раздувающего ноздри, чтобы уловить ее аромат (мне тогда так нравился аромат жизни), я превратился в мужчину-циника, не способного ни к состраданию, ни к простому сопереживанию. Мне пришлось в свое время ощутить столь сильную жалость к нескольким умирающим в муках, что чувство сострадания у меня почти атрофировалось. Не знаю, сам ли я ампутировал его, отделив от своей личности, или же оно умерло от слишком сильного стресса, но без него мне живется куда легче. Это факт. Цинизм – по сути, всего лишь защитная реакция нежной души, уставшей терзаться. Как знать, последуй за этой жалостью скорбь, возможно, со мной не произошла бы такая метаморфоза. Но я так устроен - не умею скорбеть. Не ощущаю утраты, даже если она произошла. Состояние утраты я вписываю в новую реальность, а пустоту заполняю воспоминаниями.

Я не скрываю, что часто живу прошлым. И люблю погружаться в воды памяти, как курортник в душистый спа, пахнущий чужим экзотическим разнотравьем. Однажды моя жена упрекнула меня в том, что я коллекционирую воспоминания. Это неправда. Если я и коллекционер, то моя коллекция собирается помимо моей воли. И даже если я хочу избавиться от какого-то неприятного экземпляра моей коллекции, это мне не удастся. Он прочно занял место в своей ячейке, и не собирается покидать заполненное собой пространство. Порой я ненавижу свою вынужденную коллекцию. Она заставляет меня раз за разом возвращаться к уже пережитому, и отброшенному, ненужному, пустому. Порой я наслаждаюсь коллекцией. Будто в ней собраны одни драгоценные камни, а не булыжники самых тяжелых жизненных эпизодов. Вот как сейчас, когда мы с Ларсом идем по району, где я вырос. И запахи, и приметы местности, и даже некоторые люди (что совсем уже странно, ибо это не те люди), будят во мне минувшее. Как писал американский философ и поэт Ральф Уолдо Эмерсон, запахи, мелодии и картины прошлого подстерегают путника, куда бы он ни шел. В свое время это наблюдение поразило меня. Так, бывает, достигают сердца некоторые фразы, сказанные философами и поэтами – им чаще других, полагаю, приоткрывается тайный смысл человеческого восприятия. Я, впрочем, не совсем согласен с Эмерсоном. Запахи, мелодии и картины прошлого подстерегают меня только там, где я уже бывал раньше. Хотя однажды на американском Манхэттене меня посетило странное ощущение дежавю. Я почувствовал, что уже был здесь когда-то, ощутил то самое волнение, описанное Эмерсоном. Похоже, это были не мои ощущения. Я лишь уловил тонким восприятием (иногда оно прорывается из мира детства) чьи-то чужие запахи, мелодии и картины…

Мне никогда не удавалось достичь возрастной гармонии, состояния, когда твое физическое Я полностью совпадает с внутренним. В детстве, маленький старичок, я все молодел и молодел год от года, пока не стал совсем далек своего возраста. Порой мне по-прежнему кажется, что я чудовищно стар. А иногда, слишком молод, и пользуюсь не своим телом для каких-то непонятных мне нужд. Вообще, отстраненный взгляд на самого себя – еще одна особенность моей противоречивой натуры. И душевная легкость во мне сочетается с периодами свинцовой тяжести – когда от одного моего взгляда люди ощущают тревогу и съеживаются, начинают сбивчиво лопотать, и я отчетливо чувствую, как от них начинает смердеть страхом…

Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54678.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54794.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/56402.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58100.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58146.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58458.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58829.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59104.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59215.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

Григорий Акунин-Чхартишвили

Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии.

Анжела

Во времена моего детства книги были священны. А художественное слово имело вес. Разве что сочинения крупных партийных деятелей не вызывали у библиофилов дрожи и ощущения, что прикасаешься к святыне. У нас дома хранились и Ленин, и Сталин в много- многотомных собраниях, и даже несколько книжек Брежнева имелось. Тома сочинений политических лидеров стояли на полках, лежали в шкафах. Они остались от дедушек и бабушек, убежденных коммунистов. Все в семье читали помногу. И домашнюю библиотеку я изучил от корки до корки. Я не отдавал себе отчета, между тем, семья (после исчезновения биологического отца, ставшего недоразумением прошлого) была очень интеллигентной.

Осознание, насколько интеллигентные люди меня воспитали, пришло гораздо позже, когда у одной красивейшей девушки в гостях я увидел, как ее мама (жуткий монстр) расставляет книги – по размеру и по цвету. «Шоб было красиво», - поделилась эта страшная женщина. Простое, незамутненное интересом к книгам, мещанство так поразило меня, что я долго размышлял о том, имеет ли право человек заниматься украшательством своего жилища книгами, или это – вопиющее надругательство над самим смыслом печатного слова? И пришел к выводу, что не имеет.

Тем, кто так любил книги все детство и юность, сегодня сложно ужиться с представлениями молодых, что электронная книга – это лучше, чем бумага, ведь она вмещает сотни томов. Книга перестает в наше время нести сакральный смысл. Она уже – не священный предмет, не артифакт. И с полок в интеллигентных домах книга постепенно перемещается в букинистические магазины. Скоро и вовсе наступят времена, когда бумажная книга окончательно сделается раритетом. Ее будут держать в доме разве что коллекционеры древностей, утонченные ценители старины.

Я помню, как пахли библиотечные книжки во времена моего детства. Их в буквальном смысле зачитывали до дыр. Особенно популярных авторов, пишущих, в основном, детективы и фантастику. За ними в библиотеке выстраивалась очередь. Священные текстовые реликвии переходили из рук в руки - до тех пор, пока окончательно не разваливались. Но и тогда их переплетали, и снова выдавали на руки. Даже если страниц не хватало. А такое случалось довольно часто.

В одной из книжек я однажды обнаружил вклеенный клетчатый листок. На нем от руки аккуратным почерком был переписан текст с вырванных страниц – библиотекарша позаботилась о читателях. В этот момент меня осенило. Если я не могу купить любимую книгу (а они были жутким дефицитом), значит, я могу книгу переписать. Всю следующую неделю я аккуратно переносил в тетрадку интереснейшую повесть, написанную для подростков. Тетрадка вскоре закончилась, и я взял другую. Повесть заняла целых четырнадцать тетрадей. Я склеил их между собой – получилась книжка.

- О, - сказал Серега, - дай почитать.

Я дал ему собственноручно созданный фолиант, ощущая гордость первопечатника… Но Серега мои труды не оценил. И рукописную книгу вскоре вернул.

- Пишешь неразборчиво, - проворчал он, - ничего не понятно.

Я расстроился. Конечно, каллиграфия не была моей сильной стороной, но при этом я очень старался.

Взявшись переписывать другую книгу, я задался целью писать разборчивее. Но новый текст Серегу тоже не устроил: «Опять ничего не понятно. Глаза сломаешь». Тогда я решил писать печатными буквами. «В конце концов, - думал я, - по-английски мы пишем печатными буквами. Почему бы так же не писать по-русски?»

Задавшись целью, я через три недели переписал довольно крупный роман. Полностью печатными буквами. Серега был в восторге. И долго меня нахваливал по телефону… Потом вдруг стал скрываться. А когда я заводил разговор о своей рукописной книге, пытался перевести тему. В конце концов, я припер его к стенке – и узнал ужасное. Серегин кот, не способный оценить мой труд, разорвал тетрадки в клочки. Мой приятель имел неосторожность оставить «книгу» на кровати.

Это был серьезный удар. Хотелось убить кота. Переписывать книгу заново не хотелось. Я решил, что вместо этого лучше что-нибудь сочиню сам. Мне показалось, этот процесс куда проще переписывания текста из книги.

Я довольно быстро настрочил рассказик, в котором главный герой дает всем тумаков. За ним еще один – про маньяка, гоняющего по парку молодежь. И еще один – в нем людоед приглашает домой девушку, но в процессе их общения выясняется, что она тоже людоед, так что она убивает его и съедает. Рассказы я писал печатными буквами. Все мои творения произвели фурор. Среди одноклассников я тут же получил прозвище Писатель. Рассказы передавали друг дружке, зачитывали вслух. Меня хлопали по плечу и советовали писать еще.

На перемене ко мне подошел тощий парень в очках, пятиклассник, и поинтересовался, слегка заикаясь, не хочу ли я написать что-нибудь для школьной стенгазеты. Писать что-нибудь еще не хотелось, я и так купался в лучах славы. Это нудное занятие - писанина, честно говоря, никогда меня не прельщало.

- Бери «Людоеда», - разрешил я, - печатай.

Через неделю «Людоед» появился в стенгазете. Ученикам младших и средних классов он очень понравился. Завучу – наоборот. Она сорвала со стены газету, гневно скомкала и унесла в учительскую – под громкие негодующие крики тех, кто еще не дочитал.

Снова заикаясь, очкарик попросил меня написать что-нибудь не такое кровавое. Я пообещал, что попробую. И написал рассказ о том, как мы с друзьями купались и ловили рыбу – он дался мне куда труднее остальных текстов...

На сей раз довольны были учителя и завуч – меня даже наградили на пионерской линейке. Но вот все остальные были единодушны, назвав рассказ «дерьмом». Я попытался накрапать что-нибудь еще – но понял, что фантазия моя окончательно иссякла. Как я ни старался, ничего не мог придумать. В голову лезла одна чепуха. Зато о реальных событиях я мог писать бесконечно – километрами строчек. Главное было напрячь память, и не искажать факты, а излагать их так, как я их помнил. Но все эти воспоминания мои приятели полагали чушью, требовали зубодробительных драк, кровавых разборок, на худой конец - фантастики с космолетами и бластерами. А я, увы, не умел изобретать подобные нереальные сюжеты, и не способен был вживаться в выдуманные обстоятельства. Так что писанину я забросил на долгие годы. И вернулся к ней уже в зрелом возрасте - когда почувствовал, что хочется высказаться. И главное, есть что сказать.

Я ходил в библиотеку два раза в неделю. Как правило, в понедельник и четверг. И брал каждый раз по три книги. За несколько дней я успевал их прочесть. Читал запоем, всегда и везде: дома, за секретером, в школе на переменах, в автобусе и в электричке по дороге в спортивную секцию, вечером под одеялом, когда мама гасила свет… У меня был крошечный фонарик, который я соорудил из батарейки и лампочки, примотав ее изолентой. С ним я и читал. Мама очень ругалась, застав меня «после отбоя» за чтением.

- Ты себе зрение испортишь, - говорила она.

Но я упорно не желал ее слушать. И зрение не только не испортил, но совсем напротив – укрепил. И даже стал лучше видеть в темноте. Летом на даче в сумерках я отлично различал очертания предметов, когда другие теряли способность ориентироваться. Это умение я сохранил на долгие годы. И однажды оно мне пригодилось… Но об этом позже.

Однажды я шел в библиотеку и услышал, как кто-то кричит:

- Эй, Ёжик!
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54678.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

Педагогическая поэма

Вот они, советские учителя. Все от Макаренко, оказывается, идет. :(

Оригинал взят у rovego в Педагогическая поэма
Давным-давно я преподавал русский язык и литературу в вечерней школе. И пришел к выводу, что самым прогрессивным и успешным педагогом был Макаренко.

Три его главных педагогических приема по завоеванию авторитета действенны и сегодня как никогда.

1. Заставить в качестве наказания подростка копать от забора и до обеда. А лучше - без обеда. А потом, после физических упражнений, мощно ударить кулаком в зубы. Про зубы это я дословно его цитирую.
2. Угостить папиросами.
3. Взять с собой паренька на незаконный захват (отъем) земли у буржуев.

Только так, кнутом и пряником, можно приручить дикого зверька, заставить себя уважать.

Великий педагог. Воистину великий!
И других методов стать у этих гаденышей главным, самым главным Авторитетом, нет.

Предвыборный комикс

Меня все время мучает вопрос - что ж у нас за пропаганду такие дураки отвечают? :(

Оригинал взят у rovego в Предвыборный комикс
Комикс из предвыборной газеты "Не дай Бог!". 9-я картинка доставляет. :) Тираж газеты, между прочим: 5 миллионов 490 тысяч экземпляров ("Дай Бог мне такие тиражи!" :)).
Collapse )

Похвастаюсь первым критиком

У меня появился первый критик - krasnaya_ribka, оставивший крайне негативный отзыв. Это признанный в очень узких кругах гений русской словесности, издающий книжки прозы и стихов - увы, за свой счет. Написал очень желчно: "Вы отвратительно пишите и прозу и стихи".

Сразу захотелось познакомиться с критиком. И я зашел в его ЖЖ. Признаться, знакомство с критиком меня обескуражило. Оказалось, он автор малой прозы (последняя книга носит очень поэтичное название "Коленно-локтевой букет") и сам терпеть не может критиков:
"получать удовольствие от искусства могут все. А вот выносить негативное суждение имеют право только высокие специалисты. Да и они обязаны своё суждение очень тщательно аргументировать".

А в профайле у "высокого специалиста" и вовсе прекрасное:
"Aвтор этого журнала к сожалению вовсе не осведомлён об правилах и нормах русской орфографии, и кроме того не считает себя обязанным их, вопреки своей натуре, соблюдать. Использование допущенных автором орфографических ошибох в качестве аргумента в пользу или супротив чего либо, автор полагает чистым уебанством и прямым для себя оскорблением.
ГРАМАТЕЙ - СТУПАЙ В САД И ДАЙ МНЕ ЖИТЬ СПОКОЙНО!"


Увы, такого критика я никак принять не могу. Мне хотелось бы критики от равных - хотя бы уровню образованности и грамотности, меру таланта я и сам оценить не берусь.

Хотя, кто знает, может, он и прав. Ну, какой я, в самом деле, литератор. Он же профи, а я так - развлекаюсь. :)