Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Обо мне

Общественный деятель, политик, бизнесмен, относительно молодой еще человек, анонимно (в силу целого ряда обстоятельств, прежде всего - карьерного плана) я рассказываю в этом журнале о своей жизни. Захотелось почему-то поделиться, думаю, все дело в возрасте. К своим годам я, кажется, получил все, к чему стремился. Теперь захотелось записать свои мысли, вспомнить прожитое, пережитое.
Читать этот журнал лучше с самого раннего поста вверх - несмотря на некоторую разрозненность повествования, думаю, у меня получится вполне сюжетная история, история обо мне. Честно и без прикрас. Даже слишком откровенно, чтобы открыть свое имя. По крайней мере, сейчас.

Начало
"Записки социопата":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html

Начало
"Сполохи детства":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html

Начало
"Берега свободы":
http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html

Мои соболезнования

Бандера и Валера словно мгновенно прозрели. И отпустили друг дружку. Выглядели они порядком смущенными. И правда глупо, - было написано на физиономиях, - бить лица своим товарищам из-за обычной лярвы.

Мякиш сел во главу стола. Остальные расселись по лавкам.

- За фарт! – сказал Саша, и опрокинул в себя рюмку водки.



Он произносил еще много коротких и лаконичных тостов. Потом присоединились пацаны. И пошло, поехало. Такого богатого тюремного фольклора я еще не слышал - даже от Юры Закидона. «Всяких там мажоров ждут Оксфорд и рояль. Блатных корешей – алкоголь, сигареты, беспредел и всякая шваль. За нас кореша!» «Тяжёлый крест мне пал на долю, тюрьма всё счастье отняла. Спасибо Саше-Мякишу, помог обрести новое». «Воровские, шагай весело по жизни, дави клопа и масть держи!» «Вор ворует! Фраер пашет! Так тому и быть. За сказанное». «У пидарасов счастье сзади, а у нас, бродяги, впереди. За сказанное».

Потом снова взял слово Саша-Мякиш:

- Когда я в первый раз этого пацана увидел, то подумал: ему бы голову оторвать, да дать в руки поиграться. Но потом оказалось, что он свой пацан, да еще и фартовый. Очень мне помог, пацаны, важное дело сделал. За тебя, Калита! Чтоб твой фарт не кончался.
Collapse )

Банда отморозков

Ребята мне сразу не понравились. Это только в кино, если с кем-то идешь на дело, лучше о нем ничего не знать. Такая анонимность хороша для голливудского сюжета. Но в реальной жизни лучше владеть биографией своих подельников, знать их подноготную. Тогда можно просчитать, чего от них ждать в экстремальной ситуации. А других ситуаций при ограблении банков не бывает. Йося, конечно, был за них горой.

- Отличные гайс, - отрекомендовал он парней, - надежные, свои ребята.

Поглядев на лица прожженных уголовников, я отвел Еврея в сторонку:

- Где ты их взял?

- Со мной работают.

- Значит, на авторитета.

- Ну да, - Йося кивнул.

Понятно. Я вернулся к ребятам, воспринимающим мир, как сборище лохов и тех, кто должен их потрошить.

- Давайте знакомиться, - сказал я без тени улыбки на лице. – Меня зовут Калита.

- Слышь, Калита, - хмуро откликнулся один из них, акцент выдавал в нем украинца, - а на хера нам с тобой знакомиться?
Collapse )



9-летняя девочка убила инструктора по стрельбе из пистолета-пулемета

Трагедия случилась в Аризоне. Мне всегда было интересно, зачем американцы учат стрелять совсем маленьких детей. Кто не в курсе, население некоторых штатов на оружии буквально помешано. И их дети учатся стрелять в стрелковых клубах с малолетства. Это, конечно, редкий случай. И все же...

Из-за сильной отдачи ученица потеряла контроль над оружием, и оно выстрелило в преподавателя.



Collapse )
Случаи, когда ребенок попадает в инструктора - на самом деле, редкость. Обычно это профи, и знают свое дело. Зато полно историй, когда, взяв пистолет, мальчик или девочка пристрелили братика или соседского пацана. Такое, увы, бывает.

Но я все равно за легалайз в России. Русские - не стадо баранов, а граждане. Имеют право на самооборону.



Моя первая жена Полина

В шесть лет от роду я уже был женат. Конечно, пока неофициально. Но брак был вполне серьезным – с моей и с ее стороны. Мы ходили везде, держась за ручку. Я целовал ее в щеку и губы. И она с удовольствием их подставляла. Мои малолетние приятели при виде такого «безобразия» ощущали большое удивления. А мы заявляли им, что когда подрастем, обязательно поженимся. Нужно только немного подождать.

Подождать нас уговорила ее мама, женщина экстравагантная, с отличным чувством юмора и стиля. Я запомнил ее в широкополой красной шляпе с выгнутыми полями. Она постоянно курила сигареты через золотистый мундштук и меняла кавалеров, как перчатки. Почему-то предпочитала усатых мужчин. Я то и дело видел во дворе ее дома весьма своеобразных усачей – усы у них были разной степени длины, густоты и цвета – от моржовых боцманских до маленькой тонкой полоски под носом. Ей явно нравилось, что у ее малолетней дочери уже в таком возрасте завелся «жених» - меня она привечала, поила чаем и разговаривала со мной, как со взрослым. Как-то раз даже спросила, не собираюсь ли я отпустить усы. Я серьезно ответил, что, скорее всего, отпущу сразу усы и бороду – так в то время носил мой папа. Она неодобрительно покачала головой и сказала, что с усами и бородой я буду похож на полярника, и она не уверена, что Полина (так звали мою шестилетнюю жену) тогда будет меня любить. «Будет!» - уверенно возразил я. «Как скажешь», - согласилась, весело смеясь, ее мама.

Как некоторые моряки заводят себе жен в каждом порту, как курортники берут жену на время отпуска на теплых морях, так я имел жену только в дачном варианте. Мы общались только там. Город был территорией далекой от любви, и нам даже в голову не приходило когда-то встретиться там. Все происходило в течение двух-трех лет, а потом сошло на нет, как это бывает с подрастающими детьми, курортниками и моряками дальнего плаванья – ведь в этом нет ничего серьезного, это так, романчик на время…

Все началось в один прекрасный день, когда я копался на огороде. Меня отрядили прополоть сорняки, что я с большой неохотой делал. У наших соседей по даче поселилась интереснейшая старушка – художница. Маленький домик с верандой стоял на отшибе от главной усадьбы. Этот домик (он потом сгорел за считанные минуты) соседи сдавали на лето. Днем старушка гуляла, или сидела на веранде с мольбертом – и писала акварелью местные пейзажи. В то время она казалась мне очень и очень старой. По моим понятием, ей было лет сто, не меньше. Руки ее напоминали сухие ветки и сильно дрожали, но кисть она держала твердо, и картины, я отчетливо это помню, отличались четкими линиями, нисколько не смазанными.

Мама Полины каким-то образом познакомилась со старушкой-художницей и во что бы то ни стало вознамерилась, чтобы та давала ее дочери уроки. Эта прихоть и позволила мне обрести жену… Сначала я заметил девочку с ранцем, которая уверенно шагала мимо нашего забора. Она сразу заинтересовала меня миловидным личиком и огромными синими глазами. Потом я увидел ее еще раз, и еще… И наконец заметил, что она ходит к художнице. Тогда я припал к забору, и стал наблюдать за ней. Она сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что, рисовала чашки и фрукты с натуры. А старушка делала ей самые разные замечания. На мой интерес к ним они поначалу не обращали никакого внимания. Но однажды художница позвала меня жестом своей подагрической руки – поманила костлявым пальцем – и я нехотя направился к ним.



- Как тебя зовут, мальчик? – спросила старуха.

- Степан, - ответил я.

Она тоже представилась, но я, увы, не запомнил ее имени.

- А это Полина, - сказала художница, проницательная, она, конечно же, заметила мой интерес к девочке. Но Полина была настолько занята рисованием, что даже не обернулась ко мне. Она осторожно водила кистью по бумаге, зажав от усердия во рту кончик маленького язычка.

- Понятно… - ответил я. И замер, не зная, что еще предпринять.

- Если хочешь, ты можешь приходить – смотреть, как мы занимаемся, - предложила художница.

Я радостно закивал: это было как раз то, на что я рассчитывал.

С этого дня я уже с утра дежурил возле забора – поджидал девочку с ранцем, а потом спешил за ней, на занятия по рисованию. Мне нравилось в моей первой жене буквально все. Но особенно ее покорность. «Можно я провожу тебя до дома?» «Да», - тихонько. «Я тебя поцелую… в щеку?» «Да» - едва слышно. «Давай я приду к тебе в гости». «Хорошо». Отвечала она, едва шевеля губками – что мне тоже очень и очень нравилось. Сам я в то время любил орать и командовать. Так что мы друг другу идеально подходили. Вскоре я стал повседневным гостем у девочки Полины. Тем более, провожатый ей требовался - путь до дома ей предстоял неблизкий – через лес.
Collapse )

Шлюха

Рыжий тоже иногда выдавал креативные идеи.

- Неплохо было бы подсадить кучу народа на колеса, - сказал он однажды мечтательно, - и потом толкать им колеса в постоянном режиме… У меня на днях один нарк, мамашин собутыльник, перевернул всю аптечку дома. Какие-то таблетки искал, чтобы закинуться. Готов был любые башли за них дать. Но ничего не нашлось. Я сразу подумал, надо подсаживать мелких. И пусть таскают деньги у родителей на колеса. Как тебе идейка?

- Неплохо звучит, - одобрил я, - только я в этом ничего не понимаю.

- Да я тоже мало что в этом понимаю. Но у меня друг есть, цыган, Яшка. Он говорит, наркота – самый верный способ разбогатеть. Ты бы видел его дом в деревне. Особенно внутри. Сплошные ковры из шерсти, золотом все обшито.

Слово «разбогатеть» звучало в лексиконе Рыжего чаще любых других. Он был буквально одержим деньгами. Ему казалось, что в жизни они - главное. И для того, чтобы «разбогатеть», можно пойти на все. Например, подсадить детей на наркотики. Почему бы и нет – если они потом понесут ему денежки родителей за очередную дозу.

Кстати, частично свой план Рыжий осуществил. Банда успешно продавала циклодол, солутан, паркопан и прочую химия. Паркопан по силе воздействия на мозг сравнивали с ЛСД. Я попробовал все таблетки. Никогда не был чужд экспериментам с наркотическими веществами. Повезло, что в мой организм и психику вшит мощный защитный механизм – никогда не подсаживаюсь.

- Только не подсядь, - предупреждал и Рыжий, отсыпая мне таблетки.

- Я же только попробовать.

Циклодоловые и паркопановые галлюцинации, должен сказать, мне совсем не понравились. Мой мозг порождал странные готические символы на рояльных клавишах, органную музыку, крошечных монахов в балахонах, кровавые потеки на стенах. А еще бесконечно трезвонил дверной звонок, хотя за дверью никого не было. Антидепрессанты и транквилизаторы и вовсе действовали на меня угнетающе. Я не нервничал, но и не чувствовал почти никаких эмоций. Такое одервенение психики меня тоже не впечатлило. Я решил эксперименты с таблетками прекратить. Тем более, после их приема наблюдались неприятные симптомы: расфокусировка зрения (невозможно было различить объекты вблизи) и проблемы с памятью. А своей уникальной памятью я всегда дорожил…

С Бандой я виделся не часто. Но они все равно принимали меня за своего. В этом, очевидно, была большая заслуга Рыжего, который меня всячески привечал и нахваливал. А я его, и прочих отморозков, отчаянно ненавидел. И конечно, боялся. Они уже перешагнули грань человеческого, и от них отчетливо смердело смертью.

***

Вадим Монин был умным начитанным пареньком, но влюбился в шлюху. Эта неприятность случилась с ним в одно мгновение. И испортила Вадиму всю жизнь.

«Буйство матки», о котором так много говорят, отнюдь не миф. У девочки Кати оно началось лет в тринадцать, а к пятнадцати годам счет побывавших в ней мужиков шел на сотни. Мама Кати пила беспробудно. И постоянно меняла ухажеров. Катя, по всей видимости, брала с родительницы пример, блядство было у нее в крови, так сказать. Но в отличие от мамаши, чей потрепанный вид не вызывал ничего кроме жалости, дочка была красива, как ангел, и привлекательна необыкновенно. Эдакий развратный ангелочек без крылышек, способный любого мужика так укатать, что мало не покажется.

Пацаны ходили к ней группами. И она немало не смущаясь устраивала с ними настоящие оргии, как в немецкой порнухе, считая такое времяпровождение вполне нормальным. При этом ей даже в голову не приходило брать с ребят деньги. Ведь удовольствие получали все. И она тоже.

В школе учителя частенько ругали рано созревшую девицу за аморализм. Приличные девочки Катю сторонились и искренне ненавидели. Причиной этой ненависти было непонимание – как она так может, жить безнравственно и свободно – и, как ни парадоксально это прозвучит, зависть. Некоторым зажатым девочкам хотелось сбросить все приличия, и тоже броситься в пучину разврата. Не позволяли воспитание и страх наказания.

Кате было глубоко плевать на осуждение окружающих. Тем более, несмотря на ненависть, плохого ей никто не делал. Девчонки, может, и сотворили бы какую-нибудь пакость, но опасались заступников из старших классов – ребята, понятное дело, были за Катю горой. Помню, как ангелочка отчитывали при всем классе.

- Ты же девушка. Как можно так себя вести? Ведь у девушки должна быть честь. Она должна блюсти невинность. Иначе кто ты? Кто ты?! – вопрошала толстая учительница с лицом, отмеченным печатью вечного раздражения. – Просто подстилка! – отвечала она сама на свой вопрос.

Катя слушала с безразличным видом, теребя пуговицу на платье.

- Ты понимаешь, что я говорю?! – голос учительницы зазвучал еще громче.

- Ну да, - ответила Катя.

- Что «ну да»?!

- Ну да. Понимаю… - Голосок у Катюши был тихий, как у скромняшки Аленушки. И глаза такие же большие, васильковые и манящие.

Все слова порицания – как об стену горох. Эту поговорку словно специально придумали, чтобы описать феномен шлюховатой Кати.
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54678.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54794.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/56402.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58100.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58146.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58458.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58829.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59104.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59215.html
24. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59795.html
25. http://sociopat-dairy.livejournal.com/60114.html
26. http://sociopat-dairy.livejournal.com/60445.html
27. http://sociopat-dairy.livejournal.com/60941.html
28. http://sociopat-dairy.livejournal.com/61237.html
29. http://sociopat-dairy.livejournal.com/62659.html
30. http://sociopat-dairy.livejournal.com/63125.html
31. http://sociopat-dairy.livejournal.com/64139.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

Давайте что-нибудь взорвем

В детстве, как большинство мальчишек, я испытывал непреодолимое желание что-нибудь где-нибудь взорвать. Не знаю, откуда в маленьких мужичках такая одержимость взрывчатыми веществами. Возможно, это генетическая память. В наличие которой я, впрочем, совсем не верю. А может, это мощный деструктивный инстинкт, наличествующий во всех представителях мужского пола… Тяга к разрушению до основания у нас в крови. Чтобы затем построить все заново? Или снова разрушить? О, эта магическая картина, когда в одночасье целый дом с утробным гулом ухает вниз, обращается в труху. Лучше бы, конечно, вместе с жителями. Но можно и без них. Разумеется, в детстве подобная катастрофа труднодостижима. Но к ней надо стремиться. Это знает каждый порядочный дворовый хулиган.

Впоследствии, уже будучи учеником одиннадцатого класса, и волею судеб (точнее, волею моих родителей) попав в биолого-химический лицей, я узнал, что такое настоящие взрывы. Кому еще их было организовывать, как не юным одаренным химикам? Особенно усердствовал в этом деле один из моих соучеников. Назовем его очередным вымышленным именем, скажем, Валерий Ключников – поскольку сейчас это уважаемый и очень небедный человек, главный патологоанатом одного из центральных столичных моргов. Мы почти не видимся сегодня, к сожалению. А может, и к счастью. Протекция по его роду деятельности мне, слава богу, совсем не нужна. Так что я ему не звоню. К тому же, в памяти у меня Ключников прочно засел как фанатичный подрывник, не способный думать ни о чем другом.

Кстати, по этой мрачной профессиональной линии Валера пошел отнюдь не случайно. Патологоанатомия в их семье была династийным делом. Дед Ключникова был патологоанатомом по призванию, его отец был патологоанатомом по призванию, и старший брат был патологоанатомом по призванию. У Валеры не было ни единого шанса стать кем-то еще. В определенный момент (скорее всего, во времена дедушкиной юности) семья усвоила, что профессия эта прибыльная – и началась династия Ключниковых. К тому же, с мертвецами, это знает всякий врач, куда меньше проблем, чем с живыми пациентами. И коллеги тебя уважают. Потому что ты единственный, кто в точности знает диагноз. И может указать на чужие ошибки. А при необходимости и скрыть их. В общем, Валера Ключников двигался прямой дорогой в мединститут, через биолого-химический класс специализированного лицея. Он считался одним из самых талантливых учеников, и потому ему многое сходило с рук. Но когда в одиннадцатом классе он увлекся подрывным делом, и чуть не подставил меня, его все же с треском вышибли. Результатом его деятельности стала сначала взорванная дверь кабинета химии, затем - туалет на втором этаже. И напоследок – он совершил самое главное злодеяние, за которое и был отчислен. Я тоже поучаствовал, но ко мне отнеслись куда лояльнее. На Валериной совести уже было несколько проступков, и все решили, что зачинщиком был он. А я лишь помогал в деле. Собственно, так оно и было.

Но к этой истории я еще вернусь. Пока же немного практики.
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54678.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54794.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/56402.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58100.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58146.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58458.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/58829.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/59104.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

Вернулся

Привет, ребята. Я вернулся. И теперь смогу писать много чаще.
Я вам даже больше скажу. Текст "Сполохов", то бишь детских воспоминаний, почти полностью дописан. Включая концовку. Но выкладывать его я буду кусочками. Ну и, собственно, есть еще, над чем поработать. :)

Мертвая пионерка

Анжела, Анжела… Зачем я тебя вспомнил? Ты – догорающая в памяти острая лучинка, ты - болезненный укол иглы прямо под сердце. Забыв тебя, я был много счастливее. А теперь, однажды вспомнив, уже не смогу забыть. Жалость и сострадание терзают меня. Но, видимо, ты нужна мне, чтобы день за днем напоминать о чем-то очень и очень важном. Куда более важном, чем все мои сегодняшние переживания о том, как увеличить личное благосостояние, и уменьшить протестные настроения в стране…

Мама Анжелы вовсе не была проституткой. Она работала кассиром в продуктовом магазине. И, будучи молодой женщиной, находилась что называется в поиске. Кавалеры рядом с ней надолго не задерживались. «Поматросил – и бросил» – это как раз про нее. Последний мужик, которого Анжела терпеть не могла, откуда-то постоянно приносил кожаные куртки и шубы. Они были свалены в их квартире повсюду. Как потом выяснилось, он работал в театрах – вытаскивал номерки, и получал в гардеробе чужую верхнюю одежду. Вскоре его арестовали и посадили в тюрьму. Мама Анжелы, по словам дочери, сильно страдала, и много пила. Ей еще повезло, что ее не признали соучастницей. Дело вполне могло кончиться печально.

Я виделся с Анжелой очень редко. Обычно она гуляла во дворе возле библиотеки. Иногда мы пересекались там и болтали обо всем. В основном, говорила она. Посвящала меня в подробности своей незатейливой жизни, а я с интересом слушал – поскольку с детства отличался не только любознательностью, но и любопытством. Меня поражала в Анжеле удивительная свобода. Мыслила она широко, была умна, не терпела над собой никакой власти, и в школу почти не ходида. «А пошли они, - отмахивалась она, отвечая на мои вопросы, - пусть попсихуют». Нас нельзя было назвать друзьями – просто знакомые, живущие в одном районе. Анжела была мне симпатична. А порой вызывала восхищение. Я должен был делать домашнее задание. А она просто стояла посреди двора и смотрела на облака. «Гляди, как похоже на морду собаки!» - и, смеясь, тыкала указательным пальцем в небо. Я смотрел туда, и убеждался, что да – действительно похоже. Когда толпа выходила из автобуса, она сказала, что люди растекаются, как дым. Это сравнение показалось мне очень интересным. Но сколько я не пялился на покидающих автобус пассажиров сходства с дымом не углядел. Я заметил, что с Анжелой все здороваются. В этом дворе она была всеобщей любимицей. Периодически какой-нибудь взрослый дядька останавливался и давал ей конфету или даже целое пирожное.

- Ты берешь у них конфеты? – искренне удивился я, четко усвоивший, что у чужих ничего брать нельзя.

- Конечно, - отвечала Анжела, - это же дядя Петя.

- Так ты его знаешь, - успокаивался я.

- Ага, бывший мамкин ухажер…

То ли «ухажеров» у Анжелиной мамы было и впрямь не счесть, то ли Анжела преувеличивала, но я видел не меньше двадцати «дядь Петей» и прочих дядей…
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54497.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54678.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54794.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")

Помни врагов своих

В Банде (они сами так называли свою компанию) верховодил Рыжий. Остальные всеми силами старались выделиться, угодить ему – гнусными выходками, изощренной жестокостью - они постоянно бахвалились своей безбашенностью, стараясь перещеголять друг друга. Сложно было предсказать, кто первый отправится в тюрьму, а кто на тот свет. Но то, что ребята кончат плохо, я всегда знал. С определенных пор у меня была только одна задача – поторопить их туда.

Рыжий, конечно, производил впечатление. Он внушал страх не только детям, но и взрослым. Некоторые учителя его откровенно боялись. Военруку он, придя на дополнительные занятия в тир, выстрелил из «мелкашки» в ногу. Подрался с трудовиком. И так запугал несчастную учительницу математики, что она уволилась из школы. И, подозреваю, больше уже никогда на эту работу не вернулась. Рыжим в буквальном смысле он не был. Волосы у него были бесцветные, редкие. Брови почти отсутствовали. Ранние залысины белели надо лбом. Хмурая вертикальная морщина рубила лоб над толстой переносицей. Глаза у главаря Банды были водянистые, голубые, невыразительные. В них будто плескалась мутная жидкость. Весь нос был испещрен крупными коричневыми пятнами. Скорее всего, за эти солнечные следы его и прозвали Рыжим. Фигура у него была коренастой, в глаза бросались очень длинные толстые руки. По мере того, как он взрослел, плечи становились все шире, и тяжелые ручищи он носил, свесив, перед собой – как горилла. Типом он был мрачным. Если улыбался, то одной стороной рта, обнажив выщербленные зубы – передний сломан. Мне настолько не нравилась его улыбка, что хотелось выставить перед собой ладонь, чтобы не видеть его искривленный рот. Вкупе с пустыми глазами улыбочка выглядела чудовищно.

Самец тоже был крепким, отчаянным, первым бросался в драку. В отличие от неандертальца Рыжего, он смотрелся настоящим красавцем. И кажется, это осознавал. Когда ему было лет десять, он придумал отвратительное развлечение – заманивать девчонок в подвал и раздевать. Он срывал с головы очередной жертвы шапку - и обещал отдать, только в том случае, если она согласиться пойти с ним в подвал – целоваться. И ведь находились такие дуры, шли, опасаясь, что, вернись они домой без шапки, родители будут сильно ругаться. В подвале малолетние подонки вчетвером накидывались на жертву, раздевали ее догола – и начинали куражиться – пока она рыдала от страха и унижения. Попавшим в подвал девчонкам, полагаю, очень повезло, что в те времена еще не было телефонов с видеокамерами, а фотоаппараты были весьма дороги… Эти развлечения Самца предваряли другие, еще более омерзительные… Позже они стали насиловать девушек, угрожая, что всем расскажут, если пострадавшая вздумает пожаловаться, родителям или того хуже – в милицию. Страх огласки позорного унижения в подвале заставлял их молчать. Так часто бывает. В этом смысле информационная эпоха лучше. То, что не расскажет жертва, поведает ролик на Youtube.

Многие из пострадавших затем начинали тянуться к насильникам. Вокруг членов Банды всегда крутились девчонки. Порок притягателен. И эта особенность психики всегда казалась мне наиболее ущербной. Некоторые девицы даже дрались между собой за внимание Самца – он был законченным подонком, но обладал странной привлекательностью для противоположного пола.
Collapse )
Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/39601.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/40439.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/41781.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/44259.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46357.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/46979.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/47942.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/48457.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/49740.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50640.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/50999.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/52916.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/54264.html

x. http://sociopat-dairy.livejournal.com/31102.html (Не в основном тексте - "Валька")