Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Предохранитель

Если на вас никогда не прыгала стапятидесятикилограммовая негритянская туша, пахнущая едким потом, вам никогда не доведется прочувствовать ту степень отвращения к себе, какую я испытал во время секса с ней. А она, завершив процесс, еще принялась радостно щебетать, предлагая мне приехать к ней во вторник. Лучше прямо с утра. Со мной, сказала она, она будет делать это абсолютно бесплатно. И попыталась поймать мой член ртом, но я увернулся, вскочил с кровати и принялся натягивать трусы. Пожалуй, хуже я почувствовал бы себя, только если бы переспал с трансвеститом, но это уже было настолько за гранью, что я не мог такое себе даже представить. Хотя в банде был парень, который с трансвеститом жил, и, несмотря на то, что все пацаны мыслили по понятиям, никто его не осуждал. «Это Америка, браза, здесь и не такое возможно». Эти слова Закидона запали мне в память – Америка его изменила. Как изменила и меня. Такая свобода не может не выдернуть изнутри самые темные стороны твоей натуры. Внутренний бес, обитающий в некоторых из нас, словно, в одночасье срывается с цепи, и ты бросаешься во все тяжкие. А он при этом наблюдает за тобой, и хохочет – ему происходящее нравится - и блуд, и преступления, и убийства, и расчлененка. И тебе тоже все это начинает нравится – следом за ним. Потому что он – часть тебя. Твоя худшая часть. Так становятся маньяками. Но у некоторых срабатывает защитный предохранитель…

- Если ты меня не хочешь, - обиженно проговорила толстуха по-английски, - зачем ты снял девушку? Зачем платил за меня деньги?

- Итс нот ми. Итс презент фор ми фром май френд.

- A present?

- Йес. Презент, презент. Бат ай эм чоуз ю. Ю ноу – вай? Бикоз ю а вери агли энд фэт нигроу слат.

Она вскочила с кровати, тряся огромными буферами с размытым ореолом сосков, и возмущенно закричала:

- You are fucking sun of a bitch. You very, very, very bad mеn.

- Бэтмен? - сказал я, - ори - не ори, шлюха, я все равно ни хера не понимаю.



Я надел рубашку, кобуру с пистолетом, джинсовую куртку – в такую жару в ней все же была необходимость – прятать оружие от лишних глаз. Затем вышел в коридор.

Я - мелкий бес на посылках у самого дьявола, думал я. Крутую карьеру я сделал в Штатах. Уезжал от бандитов, приехал к бандитам. Мир криминала словно преследовал меня, втягивал в свое зловонное нутро. Живут же люди совершенно обычной жизнью – и сrime их почти не касается. Лишь изредка вмешается в жизнь обывателя каким-нибудь экстраординарным случаем, который они потом вспоминают всю свою жизнь. А я, в какой бы стране ни оказался, неизменно вляпываюсь в гангстерские дела. И все же, это не судьба виновата. Нельзя во всем винить судьбу. Мы сами делаем выбор. И я его сделал - когда попросил Дмитро Козака свести меня с людьми, готовыми платить деньги за риск. Мне хотелось вернуть яйца. Что ж, я их вернул. И они приглянулись толстожопой афроамериканке. И живу я теперь с этими яйцами по документам убитого парня. Снова – перестав быть самим собой. От всего этого хотелось что-нибудь сотворить с собой, что-нибудь страшное. Но я лишь саданул ногой по стенке. И услышал из-за нее: «Who is it?! What’s the fuck…»

От английской речи начинало воротить. Хотелось на Родину, в Россию. А еще, вот проклятый характер, только представьте себе, я подумывал о том, что неплохо бы сместить Юру, и стать в банде главным. Но эта коварная мыслишка, подсказанная мне тоже моим персональным бесом, будь он не ладен, пока не слишком беспокоила меня. Но я существовал с собой в относительной гармонии уже довольно много лет, и успел в достаточной степени себя изучить, чтобы понять – если какая-то идея поселилась в этой упертой голове, то рано или поздно, я захочу ее воплотить. Дайте только шанс. Уж я-то его не упущу.

А Закидон не из тех, кто прощает такие идеи. Он – лидер, всех держит в железном кулаке. Притворяется твоим близким другом. Но на самом деле использует тебя на полную катушку. Я сейчас, как конь, которого надо объездить. Скоро стану совсем ручным, и на меня можно будет положить седло – и больше не обращать внимания.

В «Чичолину» я больше с ними не ездил. Зато примерно через неделю мне пришлось вместе с Афганом и Юрой распиливать трупы. Ножовкой, купленной в хозяйственном магазине. Работали мы в прозрачных дешевых плащах из полиэтилена, какие продаются в каждом крупном супермаркете. На руках – резиновые перчатки. Я и не предполагал, что для меня разделка человеческих тел окажется делом таким житейским. Как будто я долгие годы только этим и занимался. Убивать живых было сложнее. Части тел мы аккуратно заворачивали в целлофан и укладывали в спортивные сумки. Удивительно, как мало места занимает человек, если его разделить на части и аккуратно упаковать.



- Хорошо, очень хорошо, - перед Юрой стояли три аккуратных черных сумки, куда поместились пятеро. Причем, все – русские. Один - наш и четверо из враждующей группировки. Закидон таким раскладом был так доволен, что сказал, что вечером проставляется. Потери он считал неизбежным злом. – Но это еще не все. – Он отсчитал нам по три тысячи долларов. – Считайте, пацаны, с Бруклинской командой все. Они нам больше докучать не будут. Эти падлы поняли, с кем они имеют дело. С королем, да, с королем. В законе он, - это Юра говорил о главаре другой банды, - а у нас тут свой закон. Мы в Америке, мать его. Он мне, мне, Юре Закидону кинул предъяву, что я ссучился? Нет, вы прикиньте, пацаны?.. Ладно, я эту гниду еще достану. Хотя он засел, как Гитлер в бункере, не подберешься. Ну все, поехали закапывать.

Под покровом ночи мы выехали из города и в лесополосе вырыли здоровенную яму – метра в два с половиной глубиной. Побросали туда сумки. Быстро засыпали трупы. И поехали обратно в город.

Только тут меня накрыло. Я почувствовал сильное головокружение и озноб. Мне вдруг показалось, что я задыхаюсь, и сердце стало бахать в груди, как надорванное, и я вдруг решил, что еще немного – и умру.

- Останови! – закричал я в отчаянии. – Останови машину…

Афган резко ударил по тормозам. Я выбрался из авто, и долго стоял, никак не мог отдышаться, все казалось – со мной случилось что-то ужасное, может быть, сердечный приступ или инсульт, и я умираю.

Подошел Закидон.

- Ты чего, Калита?

- Не знаю. По-моему, мне надо в больницу. У меня, у меня, кажется, сердце…

- Ладно, - сразу сказал он. – Погоди, я доктора вызову… Быстро сюда, пулей, - орал он в телефон через минуту. – Да, это срочно. И лекарства захвати.

Доктор приехал минут через пятнадцать, что с учетом пробок, которые иногда и в столь поздний час тоже случались, мне показалось настоящим чудом. Это был тот же старик, который недавно штопал рану Сома. Он, вообще, все время был на подхвате, за что получал от Закидона серьезные комиссионные.

- Сядем в машину, - предложил он. Он прибыл на фургоне.

- Я не могу… не могу… - выдавил я. – Я задыхаюсь. Я сейчас умру.

- Так, - он приложил руку к запястью. – Пульс повышенный, но не критично. Сейчас померяем давление. Доктор деловито намотал манжету мне чуть выше локтя, замер, слушая ритм сердца в стетоскоп. – Давление немного повышенное. Ну, что я могу сказать. Похоже, на вегето-сосудистую дистонию. Но, по всей видимости, это нервное.

Я бросил на него затравленный взгляд.

- Да-да, молодой человек. Я почти уверен, это паническая атака. У вас такое впервые?

- Было до этого. Но не так… я думал… я думаю, что умираю.

- Ну да. Это только подтверждает диагноз. Похоже, у вас нервный срыв. Лечится долго и тяжело. Я могу только посоветовать вам сменить образ жизни. Смею предположить, он у вас весьма и весьма располагающий к стрессам…

- Вы, наверное, издеваетесь, - пробормотал я. – Я умираю. Помогите мне.

- Ничуть. Так. – Доктор забрался в машину, вернулся с тремя таблетками. – Выпейте сразу все три, и будем ждать…

Ждать пришлось долго.

- Ну что с ним? – подошел Закидон.

- Ждем, пока подействуют таблетки. - Эскулап не выдал, что у меня «нервный приступ», отметил я, спасибо, доктор, большое вам за это спасибо. Не представляю, как к этому известию отнесся бы бесчувственный Закидон. Впрочем, он проявлял внимание. Даже пригнал доктора среди ночи.

Вскоре я ощутил, как страх смерти медленно, но все же отступает. Ко мне вернулась способность рассуждать здраво. С чего это, думал я, я вдруг решил, что умру. Какая глупость…

- Буду с вами откровенен, молодой человек, - сказал добрый доктор, действительно – добрый. – Если вы не смените образ жизни, скорее всего, вас ждет глубокая клиническая депрессия. Панические атаки – только первый звоночек. За ним последуют другие патологические состояния. Вы можете полностью десоциализироваться со временем. Попросту говоря, вас заберут в сумасшедший дом. Я ясно излагаю?

- Предельно, - сказал я.

- Знаете, люди часто не придают значения тому, что с ними происходит. Но любая неприятность, любой стресс отражается на их нервной системе. И однажды она не выдерживает. У вас, наверное, была очень непростая жизнь.

- Не самая простая, - подтвердил я.

- Я бы выписал вам таблетки, но, к сожалению, не могу. Я не психоневролог. А вот посетить специалиста я вам настоятельно советую. Пусть он подберет вам таблетки. Они помогут, по крайней мере, справиться с этими состояниями. Запустите болезнь – и будет поздно.



- А нелегально их можно купить?

- Понятия не имею. Но вы же, наверное, и сами знаете, что нелегально в нашей свободной стране можно купить все, что угодно. Это же Америка. Да, и запомните самое важное. В вашей болезни вы ни в коей мере не виноваты. Она пришла сама. Если вы будете себя корить, то только усугубите ее течение.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я. Совет доктор дал хороший. И все же, в своем недуге я винил именно себя. Это же я выбрал для себя жизнь, полную стресса и настоящих, не придуманных, кошмаров. Похоже, не всем она подходит. Молодой организм со стрессом справлялся. Но когда я перешагнул в зрелость, ему стало не по силам бороться с тем ужасом, в котором я жил.

Доктор оставил мне распечатанную упаковку таблеток и уехал. Закидон долго выспрашивал его обо мне возле машины, но он только разводил руками.

- Мать его, - сказал Юра, - тоже мне врач. Ни хрена не знает. Говорит, вегето-сосудистая дистония. Ничего страшного. С тобой раньше такое было?

- Нет, - ответил я твердо. – И, наверное, больше не будет. Сердце прихватило… Вот и все.

- Ну ладно, - он поглядел на меня с сомнением. – Ты часом не больной сердечник? А то будем делать дела – а ты в нужный момент…

- Да нет, я здоров, как бык! – выпалил я. – Поехали отсюда…

Вечером того же дня приступ повторился. Я достал из холодильника бутылку Jim Beam-а и приложился к ней. Я пил и пил из горлышка. Потом дрожащей рукой поставил ее назад, на боковую дверцу. И ощутил, как внутри разливается тепло. А вместе с ним и покой.

- К черту таблетки, - решил я, - и так справлюсь. Будет плохо – напьюсь. Похоже, это помогает. Не зря говорят, лучшее лекарство от стресса – хорошенько нажраться.

Я принял не самое правильное решение. Алкоголь – хреновое успокоительное, через очень короткое время вызывающее еще больший прилив страха перед неминуемой смертью.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93324.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93812.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/94904.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95169.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95437.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95591.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95888.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/96199.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/96639.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/97380.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/97574.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/98072.html

Tags: Берега свободы, Степан Калита
Subscribe

  • Катя

    Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная…

  • Дебош на борту

    Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался,…

  • Лишний

    Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments