Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Грабеж и полицейский беспредел в Южном Бронксе

На углу Санкт-Аннс Аве и 149 стрит я остановился возле пиццерии Fresco. В этот час она была еще закрыта, о чем я сильно пожалел. Жаль, у меня не было часов, и я не мог узнать, во сколько открывается едальня. Проголодался я сильно. Еще бурлил адреналин. Вдруг неподалеку я заметил чернокожего с тележкой из супермаркета и кинулся к нему… Но по пути остановился. Это явно был не тот, что меня ограбил. Пожилой, к тому же высокого роста, с бородой лопатой. Он меня заметил, воровато оглянулся, но не стал ни прибавлять шагу, ни сбавлять его. Просто отвернулся и продолжил свое медленное шествие в неизвестном направлении.



Сразу за перекрестком начинался небольшой парк. Хостел я к тому времени найти отчаялся. Хотя Южный Бронкс не так уж велик, но я же не был местным обитателем, поэтому блуждал в надежде встретить случайное такси. Деньги теперь были. Светало, и машины стали время от времени попадаться. Но все они ехали по своим делам. А голосовать на дороге, я это уже усвоил, в Америке было не принято. Если ты, конечно, не какая-нибудь двадцатидолларовая шлюха на трассе, отлавливающая дальнобойщиков и любителей быстрого минета.

Парк тоже назывался какой-то Сэйнт, в смысле – священный, о чем сообщала табличка. Здесь, разумеется, было сразу несколько баскетбольных площадок. Как без них чернокожим? Никак не обойтись. Штук шесть. Не меньше. «Здесь они тренируют свои навыки, - подумал я, - чтобы потом обыгрывать иммигрантов в тюрьме». За площадками - дорожки, лавочки, деревца. Лягу, на одну из лавочек, и посплю недолго, решил я – лишь бы не сперли карабин, пока я отдыхаю. Ну, ничего, не сопрут, он завернут в одеяло. Положу его под голову. Так что будет и мягко и удобно и спокойно.

«Интересно, как там Диггер-неудачник? – подумалось. – Получил Виктор мой презент?» И тут я начал сомневаться – а тот ли это вообще Леонард?.. Я получше постарался вспомнить фотографию в полицейском участке. Вроде бы, на фото у него нос был меньше. Да и челюсть у этого не такая здоровая. К тому же, Диггером он себя не называл. А мне и в голову не приходило так к нему обратиться. А, в общем-то, какая разница, решил я, тот это Леонард или не тот. Все равно – мерзкий отморозок. Вон до чего родную мать довел, бузотер хренов. Провод телефонный перерезал, чтобы она не вызвала полицию. Вообще, - я почесал в затылке, - конечно, странновато, что человек, который находится в розыске, вдруг заявился к себе домой. Там-то его, по идее, могут поймать… Да ну его… Не хочу больше об этом думать. Главное, что я поступил правильно.

Я углубился в парк - и тут же наткнулся на шпану. Снова разношерстная толпа черных малолеток. Причем, отлично помню, что в России я думал – все негры одинакового цвета и все на одно лицо. А в Америке первое время удивлялся – какие они все разные. Здесь тоже были те, что посветлее, а были - почти лиловые. Но все, как один, дурные, орущие визгливой разноголосицей, будто свихнувшиеся птицы.

Разумеется, это были не те ребятишки, которые меня избили. Но примерно такие же. Человек десять. Я не стал их считать. Как только они направились ко мне, я сразу же достал пистолет… И затем, разложив тех, что не успели убежать, на травке, принялся обшаривать их карманы… Кстати, пришлось пару раз стрельнуть в воздух, чтобы они не торопились покинуть «святую» землю парка – а у них было такое греховное намерение, как только они поняли, что я за фрукт. Правда, они, видимо, решили, что имеют дело с обнаглевшим копом. Денег набралось не густо – полтинник баксов с мелочью. Серебром я побрезговал. Но у одного на пальце была золотая печатка. Голду я потребовал снять, потыкав паренька для лучшего понимания пистолетом в поясницу. Ну, не знал я слова «снимай», поэтому сказал просто:

- Гив ми ё факинг фингер.

Парень так перепугался, что громко и от души пукнул.



- Ф-фу ты, - выдохнул я. По-моему, он обосрался. Воняло сильно.

Я достал свой раскладной нож и заорал:

- Гив ми ё факинг фигнер, факинг ниггер, ай сэд.

И постучал лезвием по перстню.

- Голд?

- Ye, - подтвердил он тихим затравленным голоском.

- Гив ит ту ми!

Он снял печатку, и я сунул ее в карман. Затем пинками поднял малолетних ублюдков и заставил бежать. Когда они скрылись из виду, я решил, что на месте преступления спать не годится, и поспешил в другую сторону, прочь от парка – по 149-й стрит.

Повезло. Каким-то ветром сюда задуло такси. Увидев желтую машину, я бросился ей наперерез, готовый, если понадобится, угрожать водителю карабином, лишь бы он вывез меня наконец из этого проклятого гетто. Когда садился в машину, заметил подозрительного типа в бейсболке козырьком назад неподалеку. Он тусовался на углу, переминаясь с ноги на ногу, и странно на меня поглядывал. Это из-за полицейской формы, смекнул я. Попросив таксиста чуток обождать, я направился прямо к нему. И сказал ему:

- Гет аут фром май стрит, коксакер.

Он стремглав кинулся наутек.

- Вот и хорошо, - сказал я. Наверняка это был продавец крэка. Таксист посмотрел на меня с уважением, спросил:

- Куда вам, офицер?

- Ту хоутел, - сказал я, - нот вери… вери… - слова подбирались с трудом. – Чип хоутел, - нашелся я.

- Ок, - ответил он.

И повез меня далеко, из Бронкса, в Эденуолк. Но, похоже, он знал, что делал, потому что частная гостиница оказалась просто отличной. Чистенькой и дешевой. Поскольку я был в форме копа, у меня даже документы не спросили. И это меня здорово настроило на позитив. Я решил, что другую одежду покупать не буду. Так и стану разгуливать по Нью-Йорку в костюме полицейского, словно у меня индивидуальный маскарад, о котором знаю только я один. Зато никому не придет в голову спрашивать у меня документы. Хотя, их и так никто особо не спрашивал, если только человек не совался в подозрительные места – например, кафе, где собирались пуэрториканцы. Но откуда я тогда мог знать, что это заведение под надзором у копов?!

Я купил на ближайшей бензоколонке сэндвич с ветчиной и сыром и бутылку воды. А затем завалился в номер – и проспал двенадцать часов. Проснулся, открыл глаза, и поначалу не понял, где нахожусь. Только осознал, что болит все тело. Почему после избиения ссадины и ушибы начинают отзываться болью только через сутки? Понятия не имею. Но поначалу ты как будто железный дровосек. А потом вдруг резко превращаешься в ржавую развалину. Кряхтя, как древний старец, я поднялся с кровати и потащился в ванную. Полчаса простоял под теплым душем, смывая всю грязь и мерзость предыдущих дней.

В воде есть что-то волшебное. Не зря все мы вышли из этой стихии. Она точно несет заряд положительной энергии, уничтожая попутно нехорошую ауру, которая тянется за всеми, кто грабит и ворует.

В гостинице я провел несколько дней до среды, на которую Дмитро Козак назначил встречу. Ходил только в магазин, покупал всякие полуфабрикаты, разогревал на кухне гостиницы. Там была микроволновка. Однажды столкнулся в кухне со старушенцией на инвалидных ходунках, которая сказала мне по-английски, источая дружелюбие:

- Как приятно, что нас теперь охраняет офицер, я теперь чувствую себя абсолютно спокойно.



Фраза была длинной и сложной, но я ее отлично понял. Сделал вид, что я - суровый блюститель закона. Примерно такой, как Фрэнк, только без всякой голубизны, ответил ей: «Йес, мэм» и поспешил отвалить, чтобы не нарваться на долгий разговор. Эти старые англо-саксонские леди только с виду такие милые дамы, а на самом деле – бдительные, как полицейские ищейки – только и думают, как бы кого-нибудь разоблачить. А еще они любят поболтать ни о чем – вцепятся в собеседника мертвой хваткой, и держат за горло разговора, пока он совсем не потеряет интерес к жизни.

Спросил у хозяина гостиницы нитки и иголку. Он был столь любезен, что дал их мне, и я смог зашить рукав. В общем, новенькая форма была в полном порядке и мне очень к лицу. Я даже начал привыкать к тому, что люди на улице поглядывают на меня по-особенному – как обычно смотрят на полицейских в Америке – офицер рядом, значит, все в порядке. В общем, реакция той бабули (кстати, матери хозяина гостиницы) была вполне предсказуемой.

В среду, в девять часов вечера, как и было договорено, я прибыл к русскому ресторану. Все оружие, включая гранаты, оставил в хотеле. Зачем мне в мирной жизни весь этот арсенал?

Увидев меня при полном параде, Дмитро Козак охнул и переменился в лице. Схватился за сердце, потом вцепился мне в руку и потащил в свой кабинет.

- Ты охренел?! – спросил он тихим, вкрадчивым голосом.

- Понимаю. Но тут со мной случилась одна история… В общем, это все, что удалось достать из одежды. К тому же, у меня теперь нет никаких документов. А коп – это хорошее прикрытие.

Дмитро долго вглядывался в мое лицо – пытаясь понять, главный ли я идиот в США, или встречаются еще хлеще. Он был ко мне несправедлив. Я же хотел как лучше.

- И как? – спросил он. – Как ты себе представляешь это?! Как я должен тебя представить этим людям? Подведу тебя к ним в таком виде и скажу: «Знакомьтесь, это мой протеже Степан»?! – Он пожевал губами, сотворил грустное лицо. - По-моему, я зря собирался рисковать своей репутацией.

- Да прекрати истерику! – рявкнул я. Дмитро опешил. – Все в порядке. Неужели у тебя не найдется какой-нибудь одежонки? У тебя же тут наверняка склад вещей. Ну вот и дай мне что-нибудь на время!

Я говорил уже совсем не так, как раньше, когда, будучи жалким эмигрантом, мыл посуду у него в заведении, и Козак растерялся.

- Но у меня действительно… - пролепетал он. – Почти совсем ничего нет… Хотя… есть спортивный костюм.

- Ну и отлично, подойдет. А форма пока полежит у тебя в кабинете, я ее потом заберу.

Костюм Дмитро оказался мне мал. Зато это был фирменный адидас.

- Мне бы еще кроссовочки к нему, - сказал я, с сомнением разглядывая полицейские ботинки. Зато с ними штаны не казались слишком короткими.

Куртка до конца не застегивалась, поэтому я оставил ее расстегнутой до пупка. Повесил на шею цепь толщиной с мизинец.

- А это что такое? – спросил Дмитро. Я сначала не понял, что он имеет в виду. Потом понял, что он заметил цепочку.

- Это для солидности, - сказал я. Достал из кармана печатку и надел на средний мизинец левой руки. У подростка он сидел на среднем, а у меня как раз отлично помещался на мизинце. – И болт тоже.

- Ну-у, - протянул Дмитро. – Ты это… смотришься немного вызывающе… Но зато, похоже, что ты готов на любой риск ради денег.

- Вот видишь, - я хлопнул его по плечу, от чего он вздрогнул и пошел красными пятнами гнева, - а ты боялся. Ну давай же скорее, представляй меня своим серьезным людям.

- Они уже здесь, давно, - с достоинством сказал Козак. – В ВИП-зале. Хорошо, что они там, и не видели, в каком позорном виде ты явился.

- Ну хватит, хватит… Пойдем знакомиться.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93324.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93812.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/94904.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95169.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95437.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95591.html

Tags: Берега свободы, Степан Калита
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 21 comments