Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

"Счетчик" включен и тантрический секс

Телефон с некоторых пор стал меня раздражать. Не иначе сотовую связь придумал злой гений. Боссы крупных компаний, случись тебе в них работать, давно смекнули – удобно, когда работник всегда на связи. То, что поначалу кажется бонусом – бесплатная дорогая трубка и переговоры за счет компании – на поверку оказывается ошейником и цепью. Тебя дернули, и ты, звеня кандалами, побежал отвечать на вызов хозяина. Хорошо живется счастливчикам, чей мобильный телефон можно выключить. Некоторые мои знакомые из самых высших бизнес-кругов и вовсе ими не пользуются. О чем заявляют с немалой гордостью с телеэкрана. Возможность не иметь сотового телефона стала прерогативой влиятельных людей. Простые граждане обязаны пользоваться мобильным, - если, конечно, они не законченные маргиналы и социопаты, - отвечать на бесконечные звонки по работе, разговаривать с давно опостылевшими приятелями, родственниками, решать по телефону бытовые и прочие проблемы. Жизнь обывателя немного облегчает определитель номера. Благодаря определителю можно отсечь нежелательные звонки, сформировать черный список, сливать в утиль ненужных людей и навязчивых знакомых. Что касается девяностых, технологическое несовершенство делало телефон крайне неудобной и непредсказуемой вещью. Никогда не знаешь, кто позвонит, и зачем. Я остро почувствовал это после одного телефонного звонка в девяностых.

В трубке сначала тяжело задышали, словно на том конце провода был не человек, а горилла, затем некто проговорил подчеркнуто недоброжелательным тоном:

- Слышь, ты?.. Попал ты на счетчик. Понял?

Я пару секунд помолчал. Сердце екнуло. Каждому ясно, что означают такие слова. Но решил, все же, выяснить, почему попал, и на чей, собственно, «счетчик». Меня порядком покоробило, что неизвестные откуда-то откопали мой телефон. Телефон был четко привязан к адресу квартиры. То есть им не составляло труда придти для разговора прямо ко мне.

- Ничего не понял, - ответил я. – Давайте конструктивно. Откуда счетчик – и почему?

- Я тебе папины слова передаю. Папа очень просил передать, что ты долг свой так и не занес. Время вышло – теперь счетчик тикает.

- Стоп, я никому ничего не должен.

- Гнилой базар, баклан. А за базар отвечать придется.

- Мне что, кто-то должен был передать, что я должен отдать деньги? – попытался я нащупать логику.

Я был слишком наивен. В такого рода наездах логики не существовало, да и быть не могло. Любого бизнесмена прессовали по давно наработанной схеме. Ему объявляли вдруг, что он не вернул долг – энную сумму денег, цифра была, как правило, совершенно фантастической. После чего включался «счетчик» - долг рос в геометрической прогрессии. Никто не мог выплатить сумму «долга». Да это и не нужно было вымогателям. В конце концов, они забирали себе все, а коммерса валили. Так делало большинство, но были и цивилизованные бандиты. С ними я встретился гораздо позже. И эта встреча, поначалу показавшаяся мне выходом, тоже оказалась тупиком.

- Короче, я тебе сказал: «счетчик включен». А ты теперь сам шевели мозгой! – Горилла отключилась.

А я начал стремительно «шевелить мозгой». Первым делом я позвонил владельцу квартиры, и немедленно с нее съехал, в тот же день – надо было спешить. Перебрался я подальше от бизнеса, поближе к Даше. Теперь мне не нужно было добираться до нее на электричке. Можно было ходить пешком. Правда, через железнодорожные пути – неизменно навевавшие дурные воспоминания. Затем я взял много денег и поехал в милицию, к жадному участковому. У меня снова теплилась надежда, что, может быть, хоть на этот раз он мне поможет. Но Арсений Валерьевич меня в очередной раз удивил.

- Знаешь что, - сказал он хмуро, - я тебе честно скажу, мне твоих денег больше не надо.

- Как? – поразился я.

- Вот так. Всё, свободен.

Я ничего не мог понять. Раньше он настаивал, чтобы я постоянно заносил деньги. А теперь вдруг отказывается от любых отчислений с бизнеса.

- Меня прикроют? – спросил я.

- Что ты тут ваньку валяешь?! – заорал он. – Сам отлично все знаешь! Ну, все, вали, давай…

Я направился к Сереге, благо, он жил неподалеку, изложил ему вкратце суть событий.

- Че, прямо отказался, и все? – удивился он.

- Да.

- Слу-ушай, - он растянул рот в улыбке. С тех пор, как ему вставили новые передние зубы, белые и красивые, он постоянно улыбался. - Так дай мне денег тогда. Мне они сейчас во как нужны.

- Ты совсем дурак? – расстроился я. – Ты хоть понял, что на нас наезжают? На счетчик ставят?

- Не на нас, а на тебя. Это какие-то твои терки. На меня почему-то никто не наезжает.

- А ты не думал, почему на тебя никто не наезжает?! – Я начал злиться. – Потому что я взял все на себя. Я сказал, что я владелец бизнеса. А мог бы стрелки, между прочим, и на тебя перевести. Ты же тоже в деле на равных. По крайней мере, по числу прибыли.

- Ты чего, совсем, что ли?! – он обиделся. – Стрелки перевести… Слушай, ну, дай мне денег. Реально не хватает на одну вещь. Я отдам со следующей выручки.

В очередной раз убедившись, что от Сереги никакого толка, я вышел на улицу, взял пива и уселся на лавку. Нужно было подумать. Под пиво мне всегда думалось лучше. Если участковый отказался от процентов, значит, он либо собрался меня прикрыть совсем, а дела передать кому-то из своих, либо, что весьма вероятнее, ему кто-то запретил меня трогать. Неужели у бандитов столько рычагов, что они могли надавать на милицию?.. Маловероятно. Или, все же, так и есть? До чего же тогда все прогнило, если у нас в стране всем заправляют бандиты. И если они могут так вертеть ментами, что им стоит меня вычислить, где бы я ни жил. Телефон они наверняка раздобыли через ментов. Я порадовался, что квартиру снял через знакомого паренька, малознакомого с прочей публикой. Кстати, раньше за сдачу квартиры могли запросто привлечь к уголовной ответственности. Но все равно находились добрые и жадные люди. В общем, ни в какие базы и реестры я не был внесен. Агентств по аренде жилья пока не существовало. Все, что мне нужно сделать сейчас, понял я, тщательно скрывать ото всех, где я живу, и попросить управляющего закупками самого получать прибыль и передавать мне деньги при лично встрече. А, в общем и целом, я могу спать спокойно.

К тому времени, мои родители с младшим братом уже уехали из страны, так что за них я мог не волноваться. В городе я был абсолютно один, не отягощенный никакими родственниками, через которых меня можно было бы разыскать. Юность беспечна, поэтому я решил на бандитский «счетчик» вообще никак не реагировать, сделать вид, что этого звонка не было, забыть о нем.

Приехал в неуютную грязную квартиру, где не так давно умер некий алкоголик. Мне стало настолько неуютно, что я сразу же вспомнил о Кате и позвонил ей. Мы встретились, погуляли по Москве, сходили в театр. И она пригласила меня в гости. Оказалось, что живет Катя в одной из сталинских высоток, в четырехкомнатной квартире. Я – дитя спальных районов Москвы. И мне всегда представлялось, что в этих домах живут только самые влиятельные граждане. В принципе, мои представления были недалеки от истины. Сейчас обедневшая старая интеллигенция совсем покинула эти дома, перебралась коробки на окраинах. Высотки им теперь не по чину - не по денежному статусу. Здесь обитает большой капитал. Печальная участь достойнейших граждан страны, где все понятия смещены и искажены.

Мама у Кати давно ушла из семьи. Так представила дела сама Катя. Подозреваю, папа ее просто выгнал. Он отличался характером нордическим, долгие годы проработал за границей в Индии, по повадкам в нем угадывался бывший военный. Сейчас я думаю, он был офицером госбезопасности, из тех, что засылают в иностранные посольства в качестве наблюдателей. Отчего-то Катя сразу же решила представить меня папе. Он цепким взглядом оглядел меня всего, предложил нам пройти к нему в кабинет.

В советское время книги было принято не только читать, но и коллекционировать. Если многочисленные тома не украшали стены вашей квартиры, вас автоматически можно было причислить к пролетарскому быдлу. Трехметровые потолки были забиты собраниями сочинений. На свободных стенах висели картины, в основном –пейзажи. На самом большой полотне в тяжелой раме художник-маринист изобразил волнующееся море. Посреди обширной комнаты стоял большой стол, на нем лежали бумаги и стояла чернильница с пером. Катин отец открыл аккуратный шкафчик - мини-бар.

- Коньяк, водку, бренди? – спросил он.

- Коньяку выпью, - я немного смущался. Не привык бывать в таком обществе.

- Катюша не пьет, - сказал папа строго, глянув на дочь. Я понял, что она в этом смысле в утратила его доверие. «Видимо, перебрала где-то – и заявилась домой в непотребном виде», - подумал я.

Он налил дорогой коньяк в большие бокалы. Стал водить над своим носом, нащупывая аромат. Я по привычке дворового пацана выпил свой залпом, как пили «Слынчев Бряг» и поставил на стол. Заметил, что Катин папаша все еще ловит носом коньячные пары. Получилось некрасиво…

- Где вы познакомились? – спросил он, подливая мне новую порцию коньяка.

- На кладбище, - ответил я, подражая его манере принюхиваться к напитку.

Он воззрился на меня с немалым удивлением.

- То есть на поминках, - исправился я. – Наш общий знакомый того… ну и мы… в общем, понравились друг другу, - закончил я, чувствуя себя полным кретином.

Он поморщился.

- Учитесь?

- В Университете. На третьем курсе.

- Это хорошо… хорошо… Еще коньячку?

- Можно.

Катя почему-то все время молчала. Я решил, что отец ее подавляет. Так и было на самом деле.

- Ну, идите, - повелительным жестом он, наконец, отпустил нас. Я ощутил облегчение.

Мы прошли в Катину комнату, отделанную в индийском стиле. Она выросла в этой стране – и потому впитала ее дух. Приехав в Россию, Катя отчаянно скучала по Индии, мечтала туда вернуться. Но командировка отца закончилась навсегда. У нее были небольшие шансы поехать снова в Индию в ближайшее время. Только намного позже, по турпутевке. Что она и сделала, одной из первых рванув на Гоа. Подозреваю, по туристической визе.

Мы не общались многие годы. Я встретил ее не так давно в Мумбае. И поначалу даже не узнал – настоящая индианка, в национальной одежде, с точкой во лбу, означающей, по-моему, счастливое замужество. Замуж она вышла тоже за индуса, весьма состоятельного – он работал в киноиндустрии. Она располнела, раздалась, но странным образом похорошела. Пахла пряностями. Я предложил зайти куда-нибудь выпить. Она засмеялась и решительно отказалась, словно я предложил непристойность. Так мы и разошлись в разные стороны.

Катя показалась мне тогда очень странной девушкой. Слишком увлеченной индийской философией и культурой. Она танцевала их танцы, пела тонким голосом песни и практиковала, как выяснилось, тантрический секс. Еще у нее было уникальное качество – говорить все, что на уме, сразу, без обиняков. Наверное, так принято в индийской культуре.

- Займемся тантрическим сексом? – предложила она, когда я снова пришел к ней в гости. – Ничто так не сближает, как тантрический секс.

Я вынужден был признать, что «не умею», но готов освоить эту практику.

- Эксперименты меня не пугают, - заверил я.

Так же спокойно после первого раза, когда я спросил ее, со сколькими партнерами она занималась этим самым индийским сексом, Катя ответила:

- Ты восьмой.

Я поежился. Подобная откровенность все-таки отталкивает.

Мне представлялось, что тантрический секс – это нечто невообразимое в смысле поз и совершаемых любовниками телодвижений. Но на поверку оказалось, все это – просто разводка для лохов. Все, что требовалось от мужчины, как можно дольше сдерживать семяизвержение. Поначалу у меня никак не выходило оттягивать финал. И тогда Катюша, добрая душа, предложила прикладывать к моим яйцам лед. Это уже было слишком. Я решил, что индийская культура слишком экзотична для меня, что мне куда больше нравятся русские девушки и простой незатейливый «перепихон» - когда фонтан страсти бьет ключом. И просто исчез, поехал к Даше, не оставив Кате номера телефона.

Потом я размышлял по этому поводу, и пришел к выводу, что слишком увлеченные девушки мне не нравятся. Я люблю женщин, способных обеспечить семейный уют – тех, в ком даже на расстоянии ощущается теплота, интимная ласка. Меня отталкивают особы, у которых на первом месте дело, и только потом личная жизнь, их мужчина, семья. Работая много, в самых разных сферах, я встречал немало женщин, вызывающих уважение. Уважение, но не желание. Их личная жизнь, как правило, всегда летела в тартарары. Будучи талантливейшей бизнесвумен одна моя знакомая все время жалуется мне, как она несчастна в любви. Ее периодически атакуют молоденькие жиголо, коих развелось в нашей стране, как мух, но ее вовсе не привлекают эти смазливые недомужчины. Она говорит, что хочет мужика. Подозреваю, намекает на меня. Но я никогда не разрушу то хрупкое и горячее, тонкое и щемящее, волнующее и трогательное, что обрел однажды совершенно, как мне кажется, незаслуженно – свою семью.

Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5462.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5797.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6336.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6627.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6821.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6978.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/8476.html
24. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9019.html
Tags: Записки социопата, тантрический секс
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments