Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Леонард Лузер Диггер (Могильщик по-нашему)

В полицейской базе адвокат Иосиф Хэйфиц нашелся на удивление быстро. Виктор присел к столу и взялся крутить диск, набирая номер.

Оказалось, что Иосифу позвонили прямо домой, а не в офис, подняли с постели. Он сказал, что отлично меня знает, но приехать никак не сможет. Попросил подозвать меня к трубочке. Выразил мне свое искреннее сочувствие в связи с этим досадным инцидентом и попросил впредь быть аккуратнее, поскольку «ваша жизнь, Степан, для нас очень важна, быть может, даже более важна, чем для вас, я вижу, молодой человек, вы ее совсем не бережете…» Я понял, что для них важна не столько моя жизнь, сколько долги по гарантийным обязательствам, но поблагодарил Иосифа за то, что он подтвердил мою личность.

- Ну все, - сказал Виктор, хлопнул в ладоши, - теперь мы знаем, что ты тот, за кого себя выдаешь. Так что ю фри нау, можешь идти на все стороны, как говорят в Совке.

- На все четыре стороны, - поправил я.

- Да хоть на все пять. Свободен.

- А как же мои документы?

- Ну, ты же видел, мы заезжали. Этого упыря дома нет. Значит, его хрен найдешь. Он может быть где угодно. Заезжай через недельку-другую. Если что-нибудь отыщется, мы тебе вернем. Но, честно говоря, я сильно в этом сомневаюсь. Очень сильно…

- Что же я буду делать без документов?

- Не знаю. А ты спроси у своего адвоката. Может, через посольство как-то можно получить русский паспорт?

- Мне в Россию нельзя. Мне нужен американский.



Виктор засмеялся.

- Все хотят в свободную Америку. Но не у всех получается здесь остаться. Надеюсь, тебе повезет, Степан. Ну, ладно, мэн, давай. – Он протянул руку, которую я крепко, от всей души, пожал.

Фрэнку я тоже кивнул на прощанье. Кэйт видно не было. Жаль. Хотелось увидеть ее тоже. Очень мне эта джувиш девушка понравилась.

И вышел на темную улицу. После того, что случилось, отходить далеко от полицейского участка было довольно боязно. Но - на мне все же полицейская форма и ботинки, подумал я, это должно отпугнуть всякую шваль. И потом, сколько можно боятся. Пора дать им всем прикурить! Я покрутился немного на освещенном пятачке возле участка и вернулся. Дежурный уставился на меня непонимающе.

- Виктор, - сказал я, - ай нид ту спик виз Виктор.

- ок, ок, - ответил он, махнул рукой.

У Виктора я попросил взаймы двадцать долларов – «только на первое время, перекантоваться».

- Ладно уж, - выдавил он с неудовольствием, и дал мне двадцать баксов. – Разбогатеешь, вернешь.

- Само собой.

Я и сам был расстроен, что приходится фактически побираться. Снова распрощавшись, я наконец покинул гостеприимный участок и направился в неизвестном направлении по улице, отметив, что уже светает. Надо бы вернуться в хостел – и выспаться как следует. Но этим утром выспаться мне было не суждено.

Через пару кварталов, возле темного парка на меня налетела какая-то американская баба лет сорока и, вереща что-то, потащила за собой.

- Да я не коп! - орал я, отбиваясь. – Ай эм нот а полисмэн. Ду ю андерстенд. Ай эм нот…

Но она ничего и слушать не хотела, скороговоркой проговаривая что-то почти непонятное. Мне удалось только разобрать, что кто-то приехал в ее квартиру. А она его не ждала. И что этот кто-то хулиганит, ей очень нужен полис, или этот кто-то нужен полис, а ей этот кто-то совершенно не нужен. Я выбился из сил… Как же плохо не знать язык, не уметь объясниться, сразу ощущаешь себя человеком второго сорта и каким-то идиотом. Но я выучу, обязательно буду говорить не хуже, чем тот же Виктор.

Я даже не могу объяснить логики своего поступка. Зачем я потащился за этой женщиной. Наверное, мне было ее немного жаль. Но я направился вместе с ней к ее квартире, чтобы помочь ей – все равно дура не понимает, что я не настоящий полицейский. А еще мне хотелось доказать себе, что я мужик, и могу еще справиться с каким-то зарвавшимся хулиганом. Мы поднялись на второй этаж. Она распахнула дверь и показала на одну из комнат: «He's there»… Тут мне стало зябко, но не от холода, а от нехорошего предчувствия.

- Ху из хи? – спросил я.

Она всплеснула руками.

- My son.

- Ё сан? – удивился я.

- Yes. My son Leonard.

Тудум – стукнуло в башке – а не тот ли это Леонард, которого активно ищет полиция? Что там Виктор про него говорил. Кажется, если увидишь его, быстрее удирай со всех ног, а то пришьет…

Но удирать было поздно. Из указанной комнаты возник Леонард. Он оказался крепким парнем с проступающей рельефной мускулаторой. На нем были тренировочные штаны, кроссовки и черная майка с пантерой без рукавов. Он смотрел на меня и на мать и нагло ухмылялся.

- Я привела полицию, - явно торжествуя, закричала по-английски чернокожая добропорядочная гражданка, решившая сдать собственного сына – так он, видимо, ее допек.

- Ну, чего, коп, ты один пришел, или там на улице еще копы? – поинтересовался Леонард Диггер (Могильщик по-нашему). Выглядел он при этом горделиво – мол, смотрите, как я нагло разговариваю с копом, я совсем его не боюсь. Я крутой мэн!

Я продемонстрировал ему надорванный рукав куртки и проговорил:

- Ай эм нот э коп. Ай эм ё френд… - И улыбнулся на всякий случай.

Леонард сильно озадачился таким поворотом событий. Его тяжелая челюсть малость отвисла.

- Ай эм рашн, май нейм из Степан, - добил я его окончательно. Подмигнул ему.

Но тут все пошло наперекосяк. Леонард выдернул из-за спины пистолет, который до поры – до времени прятал в штанах, дожидаясь удобного момента, и направил на меня, держа его в вытянутой руке. Лицо его теперь торжествовало.

Дальше разговор пошел на английском. Причем, речь была торопливой. У меня откуда-то проснулось знание языка. Наверное, помог направленный на меня ствол.

- Постой, постой, - закричал я. – Не надо стрелять. Ты совершаешь большую ошибку. И упускаешь отличную возможность.

- Я не знаю, кто ты, - сказал он, - но ты мне не нравишься. Тебя привела моя мать.

Матери, между тем, уже и след простыл, она спряталась в глубине квартиры, предоставив «полиции» самой разбираться с опасным сынком.

- Лиссен, ай эм ё френд. Ду ю хэв сам пот? Летс смок энд спик виз ми…

- About what?

- Эбоут дилс, - брякнул я. – Мы можем с тобой делать крутые дела, Леонард, и зарабатывать очень хорошие деньги. Я знаю одно место, где можно взять много, очень много денег.

Он молчал, явно размышляя – пристрелить меня или все-таки стоит выслушать.

- Ок, - сказал Диггер… - You are not a cop. Who are you?

- А эм рашшн, - повторил я, подивившись его непонятливости. – Степан.



Видимо, русских он знал не понаслышке. Репутация у выходцев из нашей страны в Америке была не очень – среди достойных граждан. Зато всякое отребье, вроде этого типа, напротив – нас уважали. Так что вскоре мы уже курили гашиш из большого фарфорового дракона. Впервые в жизни я видел такой огромный пыхательный аппарат. Комната у Диггера оказалась смешной – совсем детской, с плакатами баскетболистов на стенках и обоями в медвежатах. Не похоже было, что здесь живет крутой грабитель наркодилеров. Наверное, он давно покинул родное гнездышко, но иногда наведывался проведать маму. Что там между ними произошло, я не знаю, должно быть - серьезная ссора…

Она появилась на пороге комнаты, увидела, что коп раскуривает с ее сыном-преступником дракона и, причитая, убежала вглубь квартиры. Увиденное ее сильно расстроило. Даже не так – немножечко свело с ума. Коррупция и оборотни в погонах захватили управление Южного Бронкса, должно быть, подумала она. И больше уже не появлялась. Только из дальней комнаты доносился ее причитающий голос – по-моему, она молилась богу, причем, истерично крича, не переставая…

Трава сближает. Мы сидели и улыбались друг другу, не обращая внимания на вопли несчастной женщины. Причем, он не ухмылялся, а именно улыбался – во весь рот, набитый золотыми коронками. Я раньше думал, такие только цыгане носят. На шее у него тоже было золото. Цепь шириной с мизинец.

«Сидит, улыбается, дурачок, - думал я, - и не знает, что я собираюсь сегодня же доставить его прямиком в полицейское управление, чтобы отблагодарить Виктора».

Он в то же время думал примерно следующее:

«Cидит, улыбается, дурачок, и не знает, что когда мы еще немного покурим, я достану пистолет, и пристрелю его к такой-то матери. Кстати, мать тоже надо валить. Совсем сдурела старуха».

В общем, кончились наши молчаливые посиделки тем, что он потянулся за пистолетом, но достать его не успел. Потому что я держал фарфорового дракона наготове и опустил тяжеленное чудище ему прямо на голову. Ду-умс! Дракон раскололся. Диггер вырубился. И остался лежать на полу в зеленых осколках и растекающейся луже воды и крови из пробитой башки.

Я осмотрел его пистолет, какая-то незнакомая американская пушка, но мне пригодится, поставил на предохранитель и сунул за ремень. Затем порылся у Леонарда в шкафу. Веревки я не нашел, зато обнаружил целый арсенал огнестрельного оружия, пару гранат и непрозрачный скотч. Я смотал сначала его руки, затем ноги – очень плотно, так чтобы он не мог освободиться, заклеил рот, аккуратно, чтобы через обе дырки носа он мог дышать. Снял с его шеи золотую цепь, сунул к себе в карман – при случае, сдам в ломбард. Из шелковых модных штанов соорудил некое подобие петли, и примотал его за шею к ручке двери. Тут он очухался, задергался, бешено вращая глазами. Закричал бы – если бы мог. Но не мог, бедняга.

Я чувствовал в это время, как разбухают и становятся все больше и тяжелее у меня между ног стальные яйца. Очень приятное чувство, знаете ли.

Я продолжил обыскивать комнату злобного, но такого беспомощного убийцы. В шортах, брошенных на кровать, обнаружил четыреста сорок долларов и водительские права на имя Leonard Сostax. Жалко, что он черный, подумал я, а то можно было бы воспользоваться.

В общем, я наконец перешел черту. И мне было чертовски хо-ро-шо. Диггер смотрел на меня свирепо, но одновременно – со страхом. Чувствовал своей черной душонкой, что «крэйзи рашшн» прошел такую школу жизни в России и так устал от бесконечных унижений в этой сраной Америке, что может с ним сделать что угодно.

«А может, отрезать ему ухо? – думал я. – На память». Но не стал. Не садист же я в самом деле.

Я прошел к комнате матери, которая не переставала причитать, и сказал ей как можно более внятно:

- Ду ю хэв э фон?

- Но, но фон… - Она выбежала в коридор, показала обрезанный провод. Пожаловалась на сына, что это он сделал, чтобы она не могла никуда позвонить.

- Ю маст гоу ту полис офис. Ду ю андерстенд ми?

Тут она заметила сына, примотанного за ручку двери и испуганно сжалась, прикрыв рот пухлой ладошкой.



- Гоу, гоу, гоу, - погнал я ее из квартиры на улицу. Сам вышел следом. Прихватил только с собой из шкафа пару гранат и карабин M4, очень он мне понравился. Я завернул его в покрывало вместе с шестью обоймами, уже укомплектованными патронами – я проверил. Получился увесистый сверток.

Мамаша Леонарда Лузера Диггера направилась в одну сторону, а я, позвякивая вновь обретенными яйцами, в другую.

Америка, говорите… Тяжело, говорите, будет в эмиграции… Навесим на бедолагу из России долгов и кредитов – и работай, пока не сдохнешь, за копейки, на низкоквалифицированной работе, или мы тебя депортируем. Все, хватит мытья посуды. К черту иммиграционный контроль! Я русский. Я решаю – останусь я здесь или нет. И кому мне платить – а кто пока перебьется.

Так я хорохорился, но было ощущение, что Америка еще меня укатает, будь я трижды железным. И она укатала потом, довела до депрессии, запоев, полной безнадеги… Но пока что я ощущал себя качественно новым человеком, который перевернет эту страну и заставит ее прогнуться под себя…

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93324.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93812.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/94904.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95169.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95437.html

Tags: Берега свободы, Степан Калита
Subscribe

  • Катя

    Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная…

  • Дебош на борту

    Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался,…

  • Лишний

    Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments

  • Катя

    Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная…

  • Дебош на борту

    Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался,…

  • Лишний

    Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо…