Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Кейт, новенькая униформа и кэп Ричард

«База» оказалась в двух шагах. Причем, участок выглядел самым приличным зданием в этом убитом «войной» районе.

- Здесь у нас ремонт вечный, ты не обращай внимания, муниципалитет на нас экономит, - сказал Виктор, когда мы зашли внутрь, поскользнулся на строительном валике и с грохотом рухнул на колени: Брэинвошт потсмокер коксакерс! – вскричал он.

- Это ты что сейчас сказал? – заинтересовался я.

- Набор идиоматических английских выражений, - ответил Виктор, поднимаясь и отряхивая форменные брюки, - тебе все равно не пригодится. Даже не думай, что я буду тебя учить американской брани. А то ты шутник, как я погляжу. Еще скажешь судье, когда он примет решение выдворять тебя из страны, что-нибудь эдакое. И тебя обязательно спросят: «Кто научил? И зачем?» Придется сказать, Виктор, коп из Южного Бронкса…

Я улыбнулся.

- Ладно, не говори. Со временем сам узнаю.

- Это конечно. Это обязательно.

Полицейские поздоровались с дежурным, на меня он глянул устало через очки. И мы проследовали в главное помещение. Обширный зал, опен-спейс офис – по-американски. Здесь стояли столы, разделенные стеклянными перегородками. А на столах лежали папки, бумаги, стояли допотопные черные телефоны с дисковым набором номера. По стенам были развешаны карты в разноцветных пометках флажков и фотографии.

- Это все преступники? – спросил я, указывая на стену.

- Нет, родные и близкие тех, кто здесь работает.

- Шутишь?

- А ты зачем спрашиваешь?.. Сам не видишь, какие рожи. Вот этого, кстати встретишь, - он ткнул пальцем в одну из фотографий, - сразу беги… Самый опасный отморозок на весь Южный район. Действует в одиночку. Знаешь, чем занимается. Грабит наркодилеров. Другого бы уже нашли с перерезанной глоткой где-нибудь в сточной канаве. А этот жив-живехонек и изредка разгуливает по улицам. Кличка – Диггер. Зовут Леонард. Короче, Леонард Диггер. Не путать с Леонардом Коэном.



Слово «диггер» я знал.

- Копальщик?

- Какой еще копальщик? Могильщик. Неправильная у него кликуха. Потому что на самом деле никого он не хоронит. Бросает на месте, где пристрелил. А мы потом трупы собираем.

Я некоторое время вглядывался в чернокожую физиономию. Парень как парень. Только нижняя челюсть слишком тяжелая и глаза навыкате. Нос пуговицей.

Тут из-за одного из столов поднялась миловидная блондинка, посмотрела на нас. Она, похоже, была в помещении совсем одна. Оно и понятно – ночь. Только патрульные, дежурный, остальные – спят мертвым сном.

- Кейт, - сказал Виктор по-русски, - я, конечно, с тобой не разговариваю, но мы тут привезли парня. Его сильно избили, раздели, и надо бы его осмотреть.

- Конечно, - ответила Кейт и направилась к нам.

- Она что, доктор? Она же коп? – удивился я.

- Она училась на доктора, - раздраженно ответил Виктор. – У нее диплом медсестры. И навыки есть. И вообще, что ты задаешь столько вопросов? Расслабься – и получай удовольствие.

Блондинка подошла ко мне, сначала тщательно осмотрела все ссадины и ушибы, бесцеременно повернула, взяв за плечо, затем развернула обратно, нажала на живот в области печени.

- Здесь болит?

- Нет, вроде.

- А здесь? – она нажала чуть правее.

- И здесь нет.

- Что, вообще нигде не болит? – удивилась она.

- Наоборот, болит везде. Они меня толпой били…

- Это понятно.

«Откуда «это ей понятно», - подумал я. Но вслух сказал:

- Кстати, вы отлично выглядите. Меня Степан зовут.

- Тш-ш-ш, - зашипел Виктор, как пробитое колесо, и замер, ожидая реакции девушки.

Но та оставалась спокойной.

- Спасибо, - сказала она и посмотрела мне прямо в глаза. – Вы мочились с тех пор, как это произошло?

- Нет.

- Пойдите помочитесь. Если в моче будет кровь, скажете. Туалет за углом.

- Хорошо, - я ушел. И услышал, как за спиной начали о чем-то свирепо переговариваться Кейт и Виктор. Все-таки у них были сложные, запутанные отношения. Фрэнк при этом в разговор не встревал. Мне показалось, что Кейт несколько раз повторила, что она не доктор. Но Виктор убеждал ее, что это неважно, потому что «хи ис ол райт». Веселенькое дельце!



Но с другой стороны, представим, что Виктор привез бы меня в хоспитал. И там меня осмотрели, сказали, что все в порядке, и выписали счет. А я и так должен столько, что хоть вешайся. Кто придумал эту идиотскую пословицу: «В долгах, как в шелках?» Правильнее было бы говорить: «В долгах, как в дерьме».

Я помочился. Цвет мочи меня вполне устроил. Обыкновенный цвет. Крови не было.

Тут из кабинки раздалось кряхтение, и через секунду громкий звук «пр-р-р-р-р». Плеск воды. И за ним вздох облегчения. Зажимая нос, я выбежал из туалета.

- Ну как моча? – спросила Кейт.

- Все в норме! – отчитался я.

- Я же говорил, - сказал Виктор. Девушка бросила на него убийственный взгляд – словно говоривший: ну ты и ничтожество. Не хотел бы я заслужить такой же. Тем более, что Кейт мне понравилась. Я вообще всегда любил миниатюрных блондинок с аккуратным носиком. К тому же, женщины у меня не было очень давно. Так что в иммиграционной тюрьме я даже стал поглядывать на крупнозадых латиноамериканок, размышляя, не присунуть ли мне по случаю одной из них. Но потом передумал. Еще поймаешь какую-нибудь заразу. А тюрьма не то место – где приятно лечить венерические заболевания. Хотя процесс их заполучения наверняка приятный.

- Он так и будет голым? – спросила Кейт. – Где его одежда?

«Заботливая, - подумал я с нежностью, - даже не скажешь, что фЕминист. Похоже, Виктор на нее наговаривает».

- Нету одежды, - отрезал он. Почесал подбородок. – Ладно, это решаемо. Сейчас схожу на склад.

Он ушел, и я продолжил дёрти секшуал харразмент с Кейт.

- Говорят, ты фЕминист, - сказал я.

- Кто говорит?.. А – этот. Сам он фЕминист. Я просто не люблю, когда лапают, не спросив.

- А он тебя лапал?

- Лапал… Не твое дело, вообще. – Спохватилась Кейт. – Ты кто такой? Почему я с тобой говорю по-русски?

- Потому что ты русская, я русский, вот и по-русски, - нашелся я.

- Я не русская, - рявкнула Кейт.

«Вот те на, - подумал я. - Ни одного русского, одни татары. Не управление полиции – а Золотая орда».

- Ай эм джувиш, - гордо сказала Кейт.

- Кто? Кто? – переспросил я. – Это что за национальность такая?

- Я иудейка, - спокойна пояснила она. – Моя мама еврейка. Поэтому мы и уехали из Советского Союза, как только стало возможно. Нас там всячески притесняли.



- Не знал, что евреев у нас притесняют, - сказал я, вспомнив одного еврея-бизнесмена, с которым познакомился в ресторане, когда жил на широкую ногу, делая бизнес под покровительством дяди Дато. Тот сорил деньгами и хвастался, что может себе позволить купить все – даже яхту, если захочет…

Кейт стала раздраженной.

- Может, ты не любишь евреев? – спросила она с вызовом.

- Почему же. Очень люблю. Особенно таких симпатичных.

Кейт поморщилась.

- Если тебе неприятно, когда я говорю, что ты красивая, я могу больше этого не делать, - поспешно сказал я.

- Да говори, что хочешь, - она изобразила безразличие.

Виктор вернулся с комплектом полицейской формы.



- Старой не было, - сказал он озадаченно, - пришлось взять новую. Кэп будет в ярости, когда узнает.

Я стал поспешно облачаться в полицейскую униформу. Она пришлось мне точно в пору. Как будто шили по мерке.

- Вылитый коп, - одобрил Виктор.

- Спасибо тебе, - я едва его не обнял от полноты чувств. Вдруг ощутил, как приятно быть одетым.

- Да ладно… - Он махнул рукой. – Ты лучше молись, чтобы мы нашли в базе твоего адвоката. Потому что если мы его не найдем, пойдешь в камеру прямо в таком виде. Тебя там примут хорошо. У нас там ласковые ребята сидят.

- Я клянусь, все, что я говорил, правда.

- Дай-то бог.

- Пойду кофе налью, - сказала Кейт и ненароком бросила. – Кстати, Ричард здесь…

- Как здесь?! – переполошился Виктор. – Да что за ночь такая?! Никто не хочет спать! Ты здесь! Капитан здесь! Он то, что забыл в участке в, - он глянул на наручные часы, - в пять о клок? О, май год!

- Не знаю, - ответила девушка, улыбаясь, - я-то отчет пишу. А вот ты… Взял новенькую форму со склада – и подарил ее своему другу.

- Мы не друзья! – отрезал Виктор.

- Значит, партнеры, - съязвила Кейт. – Никогда не видела, чтобы ты о ком-то так заботился…

- Иди уже куда шла! – рявкнул Виктор.

Из коридора вдруг появился человек в штатском с красным усталым лицом. Он двигался, словно никого не замечая. И придерживал живот. Я понял, что это он мучился в туалете.

Виктор вытянулся во фрунт, Фрэнк вскочил со стола, за которым сидел. Только Кейт, посмеиваясь, ушла в глубь помещения, где ее не было видно.

Грузный человек с красным лицом остановился, обвел нас сердитым взглядом.

- Какого хрена вас принесло? Привезли, что ли, кого-то? Вы должны быть на улицах, мать вашу. Там черти что происходит каждую гребаную минуту, - сказал он по-английски. Правда, состояла его речь почти сплошь из одного слова «fuck», которым он подменял и глаголы и существительные, и даже междометия. Я порадовался, что так отлично его понял. То ли мой английский становился все лучше и лучше. То ли обилие слова «fuck» делало этот язык простым и предельно ясным. Тут он уставился на меня.

- Ху а ю? Вот зе фак?... – Тут он вопросительно уставился на Фрэнка. И спросил его грубо: - Это что, твой дружок? Будете после смены играть в полицейских?

На месте Фрэнка я бы обиделся, но он только хмыкнул и сказал:

- Сэр, я никогда не играю в полицейских со своим дружком, сэр.

- Ху а ю? – снова повторил он.

Виктор понял, что придется объясняться, хотя очень не хотелось. И заговорил быстро, так что почти ничего было не разобрать. Но в общих чертах - он рассказал, что парня ограбили на улице, сняли всю одежду, и вот им пришлось привезти его сюда для дальнейших разбирательств, поскольку документов у меня нет, нет даже ай-ди. А форму он взял, чтобы хоть во что-то одеть меня. Из соображений гуманизма. Холодно, сэр, - добавил он, - сейчас ночь.

Тут капитан поинтересовался, как именно меня ограбили и где. И Виктор рассказал, что я недавно приехал в страну, еще не знаю местных порядков, поэтому отправился гулять поздно ночью по Южному Бронксу.

- Крэйзи рашшенс, - сказал капитан Ричард, - сначала они хотят устроить нам ядерную войну, а потом приезжают и нервируют наших добропорядочных афроамериканцев.

- Нот ол фо зем крэйзи, - возразил Виктор и, поймав свирепый взгляд капитана, добавил, - ай эм нот рашшн. Ай эм татар.

- Это немногим лучше, - заметил кэп. И оторвал у меня нашивки. Проделал он это быстро и умело, как будто у него был богатый опыт в такого рода делах. Силищи у толстяка Ричарда было хоть отбавляй, так что он немного перестарался - левый рукав, где находился шеврон полицейского департамента штата, он немного надорвал. – Ничего, - проворчал капитан. – Так походит. Все лучше, чем если кто-то подумает, что он настоящий коп.

- Ай эм шуа, хи из нот э бэд гай, - заступился за меня Виктор, за что заслужил еще один взгляд, исполненный злобы.

- Делайте, что должны, - распорядился капитан, медленно прошел между стеклянными перегородками в расположенный в углу кабинет и скрылся там.

Виктор многозначительно посмотрел на меня.

- Спасибо, - еще раз сказал я. – Поверь мне, я так ценю все, что ты для меня делаешь…

- Сам себя не узнаю, - посетовал Виктор, - наверное, кофе перепил. На доброту пробило.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93324.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93812.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/94904.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95169.html

Tags: Берега свободы, Степан Калита
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments