Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Первые настоящие бандиты

В жизни бывают моменты, когда все материальные блага, все нажитое за годы, вдруг кажется абсолютно ненужным. Хочется сбросить груз вещей, освободиться от них. И не потому, что ты вдруг превратился в стоика, способного обходиться малым, или, например, узрел высшую мудрость добродетели – нищета возвышает дух. Но внезапно начинаешь завидовать людям, у которых ничего нет – дощатый пол в комнате с выцветшими старыми обоями, селедка с картошкой на завтрак, обед и ужин. Да черт с ней с едой, черт с ними с вещами, черт с ним со всем! Главное, у тех, у кого ничего нет, и забрать нечего. И проблем у них куда меньше, чем у таких, как я. Я же, как паук – плету бесконечно паутину, только ловлю в нее не жирных мух, а жирные материальные блага. Мне приходится все время думать, как заставить деньги двигаться, перетекать из одних продуктов жизнедеятельности в другие, думать, как сделать свою паутину надежнее, липче, цепче, чтобы она прирастала, а не истаяла в одночасье. А чем больше паутина – тем больше денег и соответственно материальных благ.

Заработать деньги сложно. Еще сложнее при этом не стать их рабом. И при этом так легко все эти деньги истратить. Нет ничего проще, чем расстаться со всем, что у тебя есть. Прогулять целое состояние можно за один день. Да что там за день, за час. Отдать все на благотворительность, например. Иногда отсутствие денег – и есть главное благо, причем, тоже сугубо материальное.

Так я думаю сейчас. И примерно так же думал тогда. Когда по ночному городу, обгоняя по неровной траектории машины, против всяких правил движения мчался черный автомобиль с молчаливыми пассажирами. Они даже музыку не слушали. Такая ненасыщенная у них была внутренняя жизнь. Убивать меня мордовороты в спортивных костюмах и черных пиджаках пока не собирались, но палец вполне могли отрезать. Чтобы попугать. Или для развлечения. Один такой мне признавался позже, когда я спросил его, зачем он пошел в бандиты: «А знаешь, как я людей мучить люблю! Аж руки вот так вот дрожать начинают. Попью человеческой кровушки, и на душе хорошо становится».

В машине стоял запах мертвечины – сладковатый до приторности. От него мне порядком подурнело, закружилась голова. Злые молодцы его, похоже, не замечали. Так хозяин квартиры, где много лет обитает кошка, не чувствует, что его питомец в очередной раз пометил углы. В общем, мне было страшно. Но примешивались и другие чувства. Как я уже упоминал, человек я очень странный. В минуту опасности ощущаю не только страх, но и небывалый подъем. Скорее всего, это знаменитый адреналин берется за работу, и разгоняет нейтроны. Обостряются чувства, ускоряются рефлексы, и думать я начинаю намного интенсивнее.

«Не стрелять же их, в самом деле, - думал я, - хотя эти твердолобые создания даже не удосужились проверить, есть ли у меня пистолет. Совсем не хочется состязаться в игре – кто кого быстрее завалит. К тому же, я не убийца. Придурки взяли первого встречного. А им нужен был хозяин магазинов. Значит, я, как этот первый встречный, им совсем не нужен. С другой стороны, они, видимо, собираются использовать меня в качестве заложника. Но опять же, даже не удосужились узнать, кто я такой. Но любой заложник им никак не подойдет. С чего это обычный владелец вдруг пойдет впрягаться за простого охранника? Просто попрощается с ним, и наймет другого. Во всяком случае, - думал я, логика у них должна быть такая, людоедская. Они же людоеды».

- Мужики, - сказал я. – Я же только вчера на работу сюда устроился. Я, вообще, в ваших делах ничего не понимаю.

Они угрюмо молчали. Приняв это молчание за готовность меня выслушать, я продолжил:

- А я знаю, кстати, где живет владелец. Могу показать.

Это предложение их заинтересовало. Они расшевелились, стали угрюмо ворчать. Как дикие животные, учуявшие запах добычи. Тот, что сидел рядом со мной, тип с борцовскими переломанными ушами, хмыкнул.

- А чего? Это дело.

- Тогда вот здесь сворачивай, - я ткнул указательным пальцем в стекло, - и обратно - давай. Я покажу, как лучше проехать.

Им, видимо, очень понравилось, что я решил им подсобить в их нелегком бандитском деле. Обстановка быстро разрядилась. Они даже поведали, что вчера завалили Лесничего за предательство, и вынуждены два дня возить его в багажнике, потому что пока скинуть некуда, а дел полно.

- А ты сам-то, чего в охрану пошел? – сказал тот, которого я окрестил «борец». – Сейчас, знаешь, какие дела делаются, брателла. Хотя это ведь тоже не каждому дано… - Он наморщил низкий лоб. – Не каждому, да.

Я решил - он, конечно, прав. Чтобы заниматься такими делами, как эта троица, нужно иметь очень небогатую фантазию. Иначе легко представить, что и тебя когда-нибудь собственные друзья, так же, как беднягу Лесничего «пошинкуют», и положат в багажник. А если фантазия у тебя такая бедная, как у «борца» или вон того громилы с бритым до синевы затылком с переднего сидения, то ты себе такое даже вообразить не можешь. Настоящие преступники, работающие на самом дне, люди вообще крайне ограниченные. Это я вам со всей ответственностью заявляю. От ограниченности и крайняя степень жестокости. Ничего этого вслух я, разумеется, говорить не стал. Наоборот - поинтересовался, где записывают в бандиты, как мне поскорее попасть в их доблестные ряды и как я мог бы из простого охранника стал преступным авторитетом.

Моя деланная наивность их здорово развеселила.

- Гля, какой кент?.. – водитель заржал. – Барыгу охранял только сегодня, а уже в авторитеты метит? – Он был чуть старше своих подельников, с дребезжащим надорванным голосом.

- До авторитета дорасти надо, - сказал бандит с бритым затылком, - это такие… такие умные… знаешь… уважаемые люди. Не то, что мы с тобой.

Я с радостью отметил, что меня приняли в компанию, «мы с тобой» обнадеживало, контакт определенно налаживался. Но никаких иллюзий я не питал. Ехали мы хоть и по знакомому району, но в неопределенном направлении. План у меня был самый незатейливый, подъехать к какому-нибудь подъезду, сказать номер любой квартиры и надеяться на лучшее – может, удастся сбежать. Главное, выиграть время и не стать их заложником. Эти отморозки с пленником могут все, что угодно сделать. Здесь международные конвенции о гуманном обращении не действуют. Например, вспороть ноздри или вовсе отрезать нос, или уши. А возвращая после выкупа, они скажут, что так и было. Я таких историй наслушался немало. Особенно про уши. «Их здесь не росло».

Удача – ящерка изворотливая. Надо не только поймать ее за хвост, но еще и сделать так, чтобы хвост этот не остался у вас в руках. «Борцу» приспичило отлить. Машина остановилась возле гаражей. Сразу за ними начиналась пустынная в этот час железнодорожная платформа. Кто-то разбил фонарь, и темень стояла такая – хоть глаз выколи, хоть оба. Пошел промозглый осенний дождь, мелкая противная морось. Короче говоря, погода вполне соответствовала моему состоянию. «Борец» мне уже вполне доверял. Он вышел из машины, не закрывая дверцы, и принялся обильно мочиться под разбитым фонарем. Я понял, что пора. Дернул дверь со своей стороны и стремглав помчался, боясь поскользнуться на липкой грязи, вдоль гаражей. Они явно не ожидали от меня такой прыти.

- Стой, сука, завалю! – заорал один из них.

Расстояние до щели в гаражах было еще довольно внушительным. Я понял, что они могут успеть подстрелить меня в спину, и сделал несколько довольно неуклюжих зигзагов, чтобы не попали. Затем все же поскользнулся, плюхнулся в лужу и тут же вскочил, одним махом преодолел оставшееся расстояние, влетел в щель, протиснулся через нее, перемахнул платформу и рухнул на пути… Прямо на труп собаки, сбитой поездом. Тем вечером мертвецы явно ко мне благоволили. Не знаю, сколько там пролежала туша, но она успела сильно разложиться. Правая рука погрузилась в жижу с кусками твердого – обломков костей. Левой я нащупал череп. В бившем откуда-то со стороны тусклом свете поблескивал остекленевший мертвый глаз. Не помню, чтобы когда-нибудь еще в этой жизни я ощущал столь острый животный ужас, и такое глубокое омерзение. Я выдернул руку из брюха и пополз на четвереньках в сторону, переваливаясь через рельсы, меня выворачивало наизнанку… Но уже через мгновение отупляющее безумие отступило, кометой в мозг ударило: «Сейчас меня будут убивать!». Стряхивая с рук остатки собачьих гнилых потрохов, задыхаясь от сильного нервного напряжения, я побежал по рельсам, а затем вломился в первые попавшиеся кусты с другой стороны железки. И тут же за моей спиной с диким грохотом промчался состав. Я не остановился, стал в темноте подниматься по склону, заваленному мусором – бутылками, арматурой, туалетной бумагой из поездных сортиров, прочей дрянью, какой всегда завалены обочины железных дорог в России. И вскоре увидел сонный микрорайон. В некоторых домах светились желтым окна. Боже, как же я им завидовал. Эти люди проживали свою жизнь в тишине и покое…

Только сейчас я немного пришел в себя, узнал эти места и трусцой побежал к дороге. Там недовольному водителю я отдал дорогие часы за то, чтобы он отвез меня до дома. Смотрел он на меня враждебно, но с искушением справиться не мог – скаредность сильнее брезгливости. Несло от меня чудовищно. И выглядел я даже не бомжом – а супербомжом, элитным экземпляром трущобной жизни. Когда я вылезал из машины, то заглянул на заднее сиденье и даже пожалел беднягу – оно все было в грязи. Впрочем, он получил отличные часы, может, позволить чистку салона. Тогда такой услуги, кстати, еще не было. Как и обилия платных моек. Так что, наверное, пришлось ему самому потрудиться.

Дома я принял душ, переоделся, сходил в помойке и выбросил всю одежду, в которой был до этого. Затем, пребывая все еще в шоковом состоянии, аккуратно обрил наголо свою лохматую голову. И после этого лег спать. Эту ночь я спал без сновидений. Зато потом труп собаки на железнодорожных путях я видел во сне регулярно. И каждый раз просыпался в холодном поту.

Утром настало время проанализировать ситуацию, понять, что собственно произошло. И что делать дальше. И конечно, первым делом я встретился со своим компаньоном Серегой и поделился случившимся. Мой друг меня в очередной неприятно удивил.

- Ты что, струсил, что ли? – он засмеялся. – Да не стали бы они тебя валить! На хрен ты им сдался?

- Ты что, дурак? – спросил я серьезно. – У тебя с головой все в порядке? Они меня взяли в заложники. Ты бы их видел!

- Да ладно, - он махнул рукой, - я и не таких видел. А чего побрился-то? Внешность решил изменить? Чтобы не узнали? – И опять засмеялся.

- Ну да, хотя, конечно, не стоило, наверное.

- А чего, мне нравится, - сказал Серега. – Тебе так даже лучше. Морда у тебя кривая, и череп странной формы. А общий вид очень даже ничего. Парадокс.

- Твою мать, да послушай меня. Это бандитский наезд. И там все очень серьезно, - попытался я вразумить его. – Ты должен будешь некоторое время ходить везде вместе со мной. Понимаешь, везде. По крайней мере, пока все не уляжется. Если… если уляжется.

- Чегой-то? – он снова засмеялся. – Ты эту кашу заварил, ты и разгребай. Зачем ты от них убегал-то? Ну, приехали бы, поговорили. Меня, кстати, сегодня пацаны на День рождения пригласили к Ольге. Ты идешь? Она – девка отличная. И про тебя спрашивала. Я-то сам на ее сеструху запал.

Я все понял.

- Ладно, - сказал я, - проехали. Иди к Ольге. Развлекайся. – И пошел прочь.

- Степаш, - закричал он вслед. – Ну, ты чего?.. Обиделся, что ли? Мы же вместе, братан! Мы вместе! Я с тобой!

И хотя как раз в этот момент я окончательно осознал, что наша дружба из той серии, когда деньги зарабатывает один, а делить их приходится поровну, я еще некоторое время тащил за собой Серегу наверх – слишком долго мы были друзьями. Он искренне считал, что это он начал наше «дело», когда впервые предложил развозить по палаткам и продавать коньяк «Слынчев Бряг». Отчего люди так тяжело расстаются со своими заблуждениями? И почему так сложно нам бывает указать самым близким не только на их ошибки, но и на откровенный сволочизм?

Главное, что я понял – если хочешь заниматься любым, даже самым малым бизнесом в этой стране, сперва обеспечь тылы, научись хотя бы хорошо стрелять, и будь готов к тому, чтобы применить оружие, и только затем думай о выгодном вложении денег. Я решил купить побольше патронов - и начать упражняться в стрельбе. Нанять охрану - тоже, конечно, полезное дело. Но если в тебя начнут стрелять, редкий охранник закроет тебя телом. Даже самому преданному псу человеческой породы своя шкура всегда дороже.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5462.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5797.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6336.html
Tags: Записки социопата, бандиты
Subscribe

  • Катя

    Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная…

  • Дебош на борту

    Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался,…

  • Лишний

    Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments

  • Катя

    Увидев Катю, я едва не расплакался. Не от нахлынувших чувств, а от того, в каком состоянии я ее нашел. Грязные спутанные волосы, давно не стиранная…

  • Дебош на борту

    Из аэропорта Кеннеди Боинг со мной и бандитами на борту вылетел около пяти часов вечера. Я сидел у окна. Лишний проводил меня до места. Дождался,…

  • Лишний

    Меня ожидало впереди множество неприятных сюрпризов. Но моя американская эпопея, тем не менее, неизбежно катилась к финалу. Я понимал, что либо…