Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Слава Кашарин и героин

Работать продавцом мне довольно быстро надоело. Стало казаться, что пока я сижу целыми днями в палатке, жизнь проходит мимо. За меня ее проживает кто-то другой. Например, вон тот парень в блестящем Мерседесе. Остановился в двенадцать ночи и послал свою девушку купить пива. Или мой приятель Серега – как здорово гулять по кабакам, не зная никаких проблем. А что, дело и так делается. Или вот этот, притормозивший у обочины на Москвиче, пусть машинка у него и плохонькая, зато одет в стильный кожаный пиджак – явно дорогой. А у меня даже нет времени, чтобы пройтись по магазинам. И тут я его узнал. «Давно не виделись, - подумал я. – Это же Слава Кашарин».

Молодой человек в кожаном пиджаке, между тем, двинулся к палатке, замешкался, копаясь в карманах, и наконец, припал к окошку. Глаза у него были подернуты мутной пленкой.

- Братан, - сказал он, - угости сигареткой. Я пустой…

Только сейчас я заметил, какой Слава худой. У него дрожали даже не руки, а пальцы – чуть подрагивали. Тонкие, желтоватые, словно слепленные из сухих вермишелин. И кожа почти прозрачная.

- Привет, Слава, - проговорил я.

Он наклонился ниже, почти просунул в окошко голову и уставился на меня. Сначала с непониманием, потом узнал и растянул губы в улыбке.

- О, а ты чего тут делаешь?..

- Это моя.

- Слушай, да ты крут. А может, - его лоб прорезали морщины, - а может, ты мне тогда денег одолжишь. Совсем немного. А то я, понимаешь, на мели… А?

Я печально вздохнул.

- Нет, Слав, не одолжу. Прости.

Кашарин многие годы учился на том же факультете, что и я. После его очередного академа (он брал их регулярно) мы с ним оказались в одной группе. Ненадолго. Занятия он посещал не чаще одного раза в семестр. На экзамены и вовсе не являлся. В результате я перешел на следующий курс, а Слава остался учиться на втором. Он был очень неглупый парень, и если бы хотел, то обязательно закончил бы университет. Но у Славы была проблема – наркотики, и периодически он выпадал из жизни, опрокидываясь в черную яму. У его отца было много денег. Периодически Кашарина клали в элитные клиники, чистили кровь, пытались психологически на него воздействовать. Но, как это часто бывает, если человек не хочет помочь себе сам, вряд ли его кто-то вытянет.

Папа Славы в свое время отправил его учиться в Лондон в Университет. В Великобритании, между тем, имеется целая сеть людей, занятых поисками богатых сынков и дочек – по ним работает наркомафия. Их задача – подсадить отпрысков состоятельных пап и мам на иглу. Чтобы затем грабить их через детишек. Тогда о такой опасности никто не подозревал. Только потом спохватились, когда слишком многие уже стали наркоманами. Кашарин-старший лично ездил в Лондон и, несмотря на протесты сына, вернул его в Москву. Он надеялся, что в отрыве от разлагающей среды Кашарин-младший изменится. Но просчитался. Во времена моей бурной юности в столице уже успела сложиться устойчивая наркоманская тусовка. Они собирались по клубам, где в почти свободной продаже были наркотики. Героин можно было купить в Москве запросто, если, конечно, знать правильный адрес дилера.

Мы познакомились со Славой на одном из семинаров, обменялись в ходе дискуссии парой остроумных реплик. А потом продолжили наше общение в студенческом буфете. Он полез в сумку, чтобы достать журнал (издание для наркоманов – к счастью, его прикрыли) и у него выпал на пол маленький шприц. Кашарин склонился, быстро его поднял, огляделся по сторонам и посмотрел на меня.

- Машинка, - сказал он, - запасная.

Я не устал ничего уточнять, и он принял меня за своего.

Кашарин-старший (напоминаю, что в этом повествовании нет ни одной настоящей фамилии) в советское время был заместителем директора крупного промышленного предприятия. Когда колосс Советского Союза рухнул, у руководителей такого ранга появилась возможность стать частными собственниками. Что они и проделали с немалой ловкостью, словно всю жизнь только и ждали этот шанс стать из советских руководителей крупными капиталистами. Конечно, не все были способны использовать эту уникальную возможность с толком. Многие товарищи капиталы вложили крайне неумело, и стремительно разорились. Но у Кашарина-старшего оказалась врожденная финансовая жилка. На базе развалившегося производства он создал несколько других. Кое-что продал. Кое-что купил. И быстро развил собственное дело до небывалых высот. Теперь он мог позволить себе жить на широкую ногу – купить несколько квартир, машин, домов в ближайшем Подмосковье, отправить детей учиться за границу. И даже подарил непутевому сыну, когда он вернулся из Лондона, целую строительную фирму вместе с рабочими и репутацией. Для того, чтобы Слава следом за папой научился делать деньги. Он надеялся, что сына заинтересует прибыль, ему понравится набивать карманы и покупать дорогие вещи, и тогда он бросит маяться ерундой, возьмется за ум.

О, сколько таких родителей, потерявших детей, я повидал на своем веку. Сколько наблюдал отцов, пребывающих в иллюзиях, что если дать детям все, то они будут благодарны и счастливы. Но деньги, вопреки мнению людей приземленных, еще никого не сделали счастливым. Говорят, они дают свободу. Но это вопиющая глупость. Если у тебя нет внутренней свободы, ты никогда ее не обретешь. У наркомана свободы нет тем паче. Как и воли. Он полностью зависит от порошка. Кашарин был несчастлив патологически. Его убивала наркотическая зависимость. И он ничего не мог с собой поделать, медленно погружаясь на черное дно. Я застал его, когда он все еще барахтался на поверхности, даже пытался учиться в университете и строить отношения. Девушки находили Славу привлекательным. Он был худ, всегда стильно одет (если у тебя много денег, это несложно), к тому же, хорошо обеспечен. Он приглашал их в дорогие рестораны, кормил, поил, рассказывал, какой крутой у него папа; большинству из них этого было достаточно, чтобы сделать вывод – Слава очень и очень перспективный жених. Одно время Кашарин даже встречался с дочерью знаменитого олигарха, ныне живущего в Туманном Альбионе. Потом с девушкой-бизнесменом по имени Лина. Какое-то время она терпела его выходки, но, в конце концов, ей надоели постоянные Славины срывы.

После той первой встречи на семинаре мы созвонились, он пригласил меня в гости, попить пива, послушать музыку. И хотя я почти все время был занят, но решил, что зайду. Кашарин мне показался человеком с юмором. Почему бы и нет? Квартира у Славы была примечательной, на Маяковке, в очень старом доме. Чтобы сделать «студию» (такой у него был бзик), он с помощью своих строителей снес практически все стены, включая несущую, так что дом мог рухнуть в любой момент.

- А, - Слава махнул рукой, - все равно под снос идет. Так что по барабану.

Мне, в общем, было все равно, а вот Лина действительно сильно переживала. Хоть дом и состоял в ветхом фонде (его, кстати, снесли через пару лет), квартира принадлежала ей. Поскольку дом перекосило, - по внешней стене пошла трещина, и у соседей перестали закрываться входные двери, - ее обязали выплатить крупный штраф (и государству, и соседям) и поставить стену обратно.

- Я заплачу, - Кашарин был по обыкновению беспечен, - главное, не надо париться. Не надо стены. Лучше штрафы платить. – Тогда у него еще было много денег.

Когда он передавал мне этот разговор с Линой, я отлично представлял, как она себя ощущала. Слава доводил эту сугубо рациональную и умную девушку до безумия. Иногда у меня складывалось впечатление, что она вот-вот выбросится из окна от отчаяния.

Когда я впервые оказался в этой квартире, то изумился ее необычности: бросалось в глаза не только отсутствие стен, но и необыкновенно яркие краски отделки – постарались каширинские строители. Из стереосистемы звучала бесконечным «туч-туч-туч» музыка в стиле рейв, электронная услада наркоманских ушей. У стены стоял стол зеленого стекла. На нем лежал пакетик с белым порошком.

- Героин, - поведал Кашарин. – Не хочешь попробовать?

Я пожал плечами.

- Вообще-то, я думал, пива попьем…

- Да какое пиво? Это же гораздо лучше. Соглашайся. У меня и шприцы есть. Есть новые нераспечатанные.

- Да ты что?! Ни за что! – решительно отказался я.

- Ну и зря, - Кашарин искренне расстроился. – Если машинкой по вене, гораздо лучше эффект.

- Нет, извини, это не мое.

- Ладно-ладно, не буду настаивать, - Слава достал металлическую трубочку, похвастался: - В Лондоне купил. Там, вообще, такие классные штуки можно купить. У нас не найдешь таких. В общем, так. Равняешь – и вдыхаешь полосу.

- У меня нос сильно сломан, - сказал я. – Правой ноздрей могу вдохнуть. Левой - вряд ли.

- Плохо, - снова расстроился Кашарин. – Может, все же по вене? Я поставлю.

- Нет.

- Ну, тогда вдыхай только одной, чтобы продукт не переводить.

Он высыпал немного порошка на зеленую поверхность и разровнял кусочком картона, видимо, специально сделанного для этих целей (кредитные карты тогда еще не были в ходу). Я взял трубочку, склонился над столом – и быстро вдохнул линию. Ноздря сразу онемела, потеряла чувствительность, холодок затронул и небо.

- Не чихать! – предупредил Кашарин. Чтобы не смущать меня, он, наматывая на руку резинку, ушел на кухню. Скорее всего, не хотел показывать, что вены у него исколоты. А когда вернулся, был в весьма приподнятых чувствах: - Присядем, - предложил он.

В диване мы буквально утонули. Я и не заметил, как мы просидели молча полчаса. Состояние мое было странным: с одной стороны хотелось спать, с другой, я не чувствовал такой потребности, эмоциональное состояние стало непривычно вялым, обычно я бодр и полон сил, а сейчас мне не хотелось ни говорить, ни двигаться. Еще через полчаса пришла Лина и устроила тихий, скромный скандал. Во всяком случае, он таковым воспринимался. Потом мы очень спокойно, буквально крадучись вышли из квартиры и направились в сторону метро. Почти не разговаривали. Не было смысла. Я упомянул только, что ничего не чувствую, наверное, героин был плохой. Слава заверил меня, что это нормально…

Ночью мне приснился порошок. Целые россыпи порошка. И больше ничего. Статичная картинка. Такого со мной еще не случалось. Потом героин снился мне периодически в течение года. И всегда одинаково. Аккуратные белые кучки. И при этом ничего не происходит. Но я его хочу. Очень хочу. А через год героин покинул мою жизнь окончательно. Ушел даже из снов. Сейчас я думаю, мне повезло. Оказалось, что это не мой кайф. Наркоманы, уверяющие, дурь расширяет сознание, назвали бы меня человеком примитивным. Потому что из тонизирующих и «расширяющих сознание» веществ я предпочитаю алкоголь.

Я еще несколько раз потом бывал в этой квартире, встречался со Славой. Но Кашарин был человеком настроения. Мог сегодня быть радушным хозяином. А завтра сказать, что не хочет никого видеть, потому что он всех терпеть не может. Потом он продал строительную фирму и поссорился с отцом. У него начались проблемы с деньгами – героин стоил дорого. Он принялся занимать деньги у всех друзей знакомых. Я одолжил ему довольно крупную сумму, после чего он исчез, даже и не думая хотя бы позвонить. Я думал, он исчез навсегда. Но он снова появился, только для того, чтобы наобещать всего с три короба, снова занять деньги, и опять исчезнуть. Именно тогда я сделал вывод, что наркоманам доверять нельзя. Они – самые необязательные люди на свете. Их интересует только порошок. Все остальное – человеческие отношения, такие как дружба, любовь, привязанность, а также чувство долга, ответственность, сострадание, перестают их волновать…

У палатки Кашарин махнул мне рукой на прощанье и побрел к машине. Отчего-то несколько недель потом меня мучило желание позвонить ему, спросить, как дела, ведь когда-то приятельствовали. Так я и сделал. Помимо телефона Лининой квартиры у меня был его домашний. Ответила незнакомая женщина. В ответ на просьбу позвать Вячеслава она всхлипнула.

- Слава умер, - сказала она, и положила трубку.

Я обсуждал как-то раз с одним очень известным человеком иностранную наркомафию. Он вдруг усмехнулся нехорошо и зло проговорил:

- Так им, свиньям, и надо. Не будут отправлять своих гаденышей учиться за границу. Они же что думают, Степа. Что эти там отучатся, закрепятся. И помогут потом выводить капиталы.

- Капиталы можно и без детей вывести, - не согласился я.

- Не скажи, - он покачал умной головой. – А еще знаешь, почему они все детей отправляют в Англии, в Америки? Думаешь, потому, что там образование лучше? Ничего подобного. Их детишки едут туда только потому, что они не хотят, чтобы дети жили здесь, в России. Потому что они не верят в то, что у этой страны есть будущее. Понимаешь, какие сволочи? Работают здесь, во власти, в банках, в нефти, газе. А в будущее страны не верят. Ну и что они тут наработают.

- А ты веришь? – спросил я.

Он помолчал, вздохнул:

- И я не верю. Но это только между нами.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments