Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Categories:

Проститутки

Кстати, о проститутках. До моей работы «на кругу» я никогда их прежде даже не видел. Приятели рассказывали, как вызывали проституток к себе, или сами катались за ними на площадь трех вокзалов. Там их традиционно было полным-полно. Я никогда не разделял подобной увлеченности процессом непосредственно ебли. Мне услуги жриц любви, подозреваю, не доставили бы удовольствия. Несмотря на молодость (все юнцы похотливы), я испытывал удовлетворение только от близости с той, которую любил – с Дашей. Причем, чем дольше я оставался с женщиной, чем больше раскрепощался, тем большим было наслаждение от наших постельных упражнений. Хотя изменял Даше я все равно регулярно. И чувствовал себя потом препаршиво – не давали покоя угрызения совести. Порой я задавался вопросом, зачем мне это было нужно? И приходил к парадоксальным выводам. Всему виной – повлиявшая на меня смещенная общественная мораль. На мужские измены российские обыватели смотрят сквозь пальцы. И даже более того – молодой парень, не имеющий всех девушек, до каких только может дотянуться, считается ненормальным. Таким образом, я просто следовал тенденции, взращенный на извращенной общественной морали. Вот только уличные красотки меня никогда не прельщали. Интуитивно я ощущал: с ними что-то не так. Чувствовался душок несвежей плоти. Ведь плоть непременно разлагается, когда гнить начинает душа.

Мои юношеские представления с возрастом, в общем-то, совсем не изменились. Хотя с тех пор я познакомился со множеством проституток, и вполне их изучил. Но не физически – они мне омерзительны, а в духовном смысле – я разговаривал с ними из интереса, приходилось. И довольно много.

Меня крайне удивляют люди вполне зрелые, некоторые даже рафинированные, питающие по непонятной причине страсть к женщинам легкого поведения. В литературе, особенно европейской, я не раз встречал описание общения писателя с проституткой. Этих девушек очень любят показывать эдакими трагическими героинями. Достоевский со свойственным ему тупым прямодушием изобразил жертвующую собой Сонечку Мармеладову. Есенин, как известно, «читал стихи проституткам». А Чехов, пишут биографы, и вовсе, обожал их трахать – у него было к ним, если верить написанному, прямо-таки патологическое влечение. Как и у одного известного английского актера. Его поймали с купленной за пару долларов негритянкой в машине. За внешностью тонкого интеллектуала в пенсне и записного красавчика может скрываться весьма порочная натура. Внешность, как известно, обманчива.

На деле все эти падшие девочки идут в профессию отнюдь не от тяжелой доли, а по причине куда более прозаичной – это их призвание. Кто-то может со мной поспорить, но я со всей уверенностью заявляю: они выходят на панель только потому, что искренне любят «это дело». Оправдание при этом у них может быть любое (хотя им не нужно оправдание, они не совершили никакого преступления, на мой взгляд) – в первую очередь, это, конечно, финансовые трудности. Все это чушь. Я знал женщин, которые пришли в древнейшую профессию, имея вполне успешный бизнес, и кстати, неплохой интеллектуальный багаж. От природы они были полигамны, как большинство мужиков, к тому же, страдали тем, что на языке медицины называется нимфоманией. Большинство проституток – ярко выраженные нимфоманки. Может, потому к ним и тянет определенного рода мужчин – они хотят ощутить страсть. Не знаю. У меня вызывают искреннее отвращение некоторые животастые коллеги по бизнесу, когда после литра в бане они вызывают девочек и начинают их лапать, едва не роняя при этом слюни. В этой животной похоти они, сами того не замечая, выглядят, как натуральные козлы. Полигамные женщины тоже не вызывают у меня симпатии.

Один очень известный человек, чью фамилию называть не буду по понятным причинам, после посещения бани умудрился заразить свою жену сифилисом. Ему еще повезло. Брачный контракт был составлен так, что даже в случае измены она не могла ничего получить, поэтому предпочла брак сохранить. А он потом, смеясь, рассказывал, как унизил свою супругу, послав ее куда подальше. Прощаясь, он хотел пожать мне руку, а я в ответ спросил участливо, долечился ли он уже, или пока нет. Кажется, я его немного обидел…

Дошло до того, что один такой козел стал распространять обо мне слухи, будто бы я гей. Пришлось вызвать его на серьезный разговор. Он изобразил недоумение, но намек понял. Странно, им невдомек, что я люблю свою жену. И получаю удовольствие от той же животной страсти – но только с ней одной. Наверное, я мужчина, устроенный иначе, чем остальные. А может, просто нагулялся вдоволь свое время. Я, разумеется, могу вспомнить всех женщин, с кем у меня был секс – у меня отличная память, но придется постараться. В рамках этого повествования, пожалуй, не стоит обнажать свой дон-жуанский список. Поверьте, он достаточно велик, чтобы я мог им гордиться.

Еще я, наверное, один из немногих, кого в свое время выгнали из публичного дома. История эта, хоть и некрасивая, до сих пор кажется мне забавной.

Мы с приятелем Арсеном пошли в ресторан, чтобы отметить одну удачную сделку. Хотя нет, соврал, мы пошли просто так – чтобы напиться. Я продолжал развивать бизнес. Он же был бандитом средней руки, членом одной мелкой группировки, крышующей рынок в Калитниках. Мы дружили давно. Мне с ним было весело, ему со мной интересно. За подкладкой пиджака Арсен носил молоток. В драке – страшное оружие. А если обыщет милиция, скажет, что идет что-нибудь чинить. Ели мы, в основном, соленья. Пили водку. Запивали пивом. И когда настал вечер, сделались настолько пьяными, что всякие глубокие темы отпали сами собой, и мы стали говорить «о бабах». Арсен поведал, что недавно был в «Рае» у проституток, и «вот это был вечер, лучше давно время не проводил».

- А я никогда у проституток не был, - сказал я. – Никогда. – И опечалился. «Вот умру, - подумал я, - а так никогда у проституток и не побываю. А так хочется с ними поговорить. Как написано у этого… как его…» Я как раз тогда прочел книгу одного малоизвестного европейского автора, фамилию его сейчас не вспомню, да это и не важно, важно то, что на меня произвела большое впечатление его дружба с уличными девками.

- Так поехали в «Рай», - взвился похотливым соколом Арсен.

- Что, прямо сейчас? – удивился я.

- Конечно! – Тут у него зазвонила трубка на столе. Он нажал отбой, вынул аккумулятор и сунул выключенный телефон в барсетку. Размером его телефон был с половину этой самой барсетки. Я свой таскал в кармане джинсовки, эта дура вечно мне мешала. Под джинсовкой у меня был пистолет в кобуре.

Одержимые навязчивой идеей, как это часто случается с алкоголиками, мы быстро расплатились и почти бегом кинулись на улицу. Арсен поднял руку, и тут же из темноты вынырнул жигуль с частником. Мы уселись на заднее сиденье. Арсен сказал адрес – и мы поехали к проституткам. По дороге он, пребывая в приподнятом настроении, подогретый водкой и пивом, весело разглагольствовал, как отлично мы проведем время. Водитель угрюмо помалкивал, на что мы не обратили никакого внимания. Впрочем, когда я с кем-нибудь из своих друзей садился в такси, водители обычно всегда старались ничего не говорить, даже если в салоне царила гробовая тишина.

Как большинство борделей, «Рай» находился в здании гостиницы. Организовано все было удобно с максимальным удобством. Войдя в центральный подъезд, посетители миновали небольшой коридор - и оказывались у стойки администраторов. Здесь пути их расходились. Постояльцам гостиницы, служившей прикрытием доходного бизнеса, следовало идти направо. Богатым развратникам отпирали дверцу слева.

- Я плачу, – сделал широкий жест Арсен.

Я не возражал.

Сразу за дверью налево (для тех, кто собирался сходить налево) открывался зал. Здесь стояло два обитых кожей красных диванчика и стол русского бильярда. Через зал можно было пройти в две крохотных спальни, оборудованных широкими кроватями и зеркальными потолками, и в помещение, где был небольшой бассейн – метра три на четыре с металлической лестницей посередине.

- Так, - Арсен потер ладошки, поставил барсетку на бильярдный стол, - давайте нам водочки, бутылочку, четыре кружки пива… И… И все, - сказал он.

- Что-нибудь закусить? – грузный парень весом под сто тридцать кило в черном костюме мало походил на официанта.

- Не надо, - сказал Арсен. – Сейчас мы слегка промочим горло, и девочек веди.

Когда громила ушел, он обернулся ко мне:

- Ну, как тебе?

Я пожал плечами.

- Пока не знаю.

Гнездо разврата я оглядывал с осуждением. Спьяну во мне проснулся натуральный моралист. Мне уже казалось, что только совершенно убогие люди посещают проституток. И конечно, сами бляди – бракованный человеческий материал, требующий серьезной психологической помощи. Да, я собирался помочь этим несчастным встать на путь исправления. Да так увлекся этой идеей, что через некоторое время одна из них кричала, пребывая в абсолютной ярости: «Ты меня ебать пришел или мораль читать?!!» Но пока еще до этого не дошло. Мы собирались «промочить горло» - и выбрать из предложенных девочек двух, чтобы предаться с ними… Арсен – жестокому разврату, я – жестокому морализму.

«Бутылочка водочки» растворилась поразительно быстро. Видимо, горло у нас сильно пересохло, пока мы ехали от ресторана в такси. Пиво тоже ухнуло в желудок одно за другим. Причем, я выжрал все четыре кружки – Арсен не возражал, он уже был в кондиции. Пенное пойло стремительно всосалось в пищеварительный тракт, следом за сорокоградусной, - и сделало меня пьяным чудовищем. Хотя девочки еще не пришли, я разделся догола, побросал одежду на бильярдный стол под бурные возражения Арсена (он собирался загнать в лузу шар) и упал в бассейн. Вода в нем оказалась теплой и совсем меня не отрезвила. Я выбрался и принялся разгуливать по центральному залу в чем мать родила, выражая неудовольствие тем фактом, что девочки медлят. Арсен тоже был так пьян, что, казалось, не замечает, что его приятель - абсолютно голый.

Наконец, явился наш крепыш в сопровождении примерно десяти разнообразных «красавиц». Я стоял, нимало не смущаясь, облокотясь на бильярдный стол.

- Ой! – сказала одна из них, глядя на меня.

- Что «ой»?! – спросил я гневно.

- Да смешно просто. – Она захихикала. Другие девочки сохраняли мрачность черт лица, в том числе, и их строгий провожатый. Мне показалось, он вообще лишен юмора.

- Я вот эту хочу! – сказал я и ткнул пальцем в хохотушку.

Здоровяк обернулся к девушке, чуть качнул головой.

- А мне вот эта нравится, - Арсен выбрал блондинку с длинным крючковатым носом.

- Ты уверен? – спросил я. Сам я всегда обожал аккуратные маленькие носики, и меня его выбор сильно удивил…

Уже очень скоро, буквально через полчаса, я узнал, что жена Арсена очень и очень похожа на эту длинноносую проститутку…

- Так, мы уже все выпили, - сказал он. – Значит так. Еще бутылку водки. Два пива…

- Четыре, - поправил я.

- Ну, хорошо, четыре… И… И все.

- А шампанского для нас? - отозвалась девушка, которую выбрал я.

- И шампанского, - не стал спорить Арсен.

- Два, - уточнил я. – То есть две, две бутылочки.

(Продолжение следует) ;)

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
Tags: Записки социопата, Проститутки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 26 comments