Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Category:

В бега

Большинство толстосумов живут по принципу – даже благотворительность должна приносить прибыль.

Не люблю лукавства, лучше быть честным, хотя бы с самим собой. Бесполезно давать бедняку в руки медную монетку, даже золотой грош его не спасет. Твоя задача – обеспечить нищего лопатой или киркой, или удочкой. Или оставить в покое. Потому что не все эту самую кирку воспримут как благо. Некоторые посчитают ее кайлом. И с удовольствием опустят на голову благодетеля. На твою голову.

Я не чувствовал в те времена, хотя и тратил кучу денег, что у меня появилась хоть одна лишняя копейка. Открою секрет. Денег никогда не бывает достаточно. Даже если у тебя миллиарды. Поэтому богатство – это вовсе не дорогие машины, большие квартиры и бороздящие океан личные яхты. Богатство в обретении возможности всегда делать только то, что ты хочешь. Говорят, деньги дают свободу. На самом деле, они ее отнимают. Но правильно инвестированное богатство обеспечивает душевный покой. Тот самый, к которому все так стремятся. Которым Сатана наградил Мастера. Но покой возможен только при наличии у человека способностей к правильной организации пространства вокруг себя. И еще - умении послать назойливых окружающих в пеший тур по злачным местам. Возле человека с деньгами мгновенно появляется множество прилипал – и родственники, и те, кто набивается к вам в друзья, и те, кто набивается в любовницы.
Есть и такие (особенно много их было в девяностые), кто, распознав в вас успешного человека, точит на вас зубы – точнее, ножи.

Россия по сию пору внушает страх предприимчивым иностранцам. В девяностые они ринулись сюда с целью быстрого обогащения. Россия представлялась им клондайком двадцатого века. Только везли отсюда не золото, а то, что можно забрать у советского народа. Разграбление страны велось не только изнутри, но и снаружи. Многие из этих зарубежных «старателей» пропали в России без вести - пошли на корм рыбам или червям. Других расстреляли прилюдно – акция устрашения всегда действенно. Эти меры напугали иностранцев так, что они до сих пор не хотят связываться с инвестициями в российские предприятия. И не верят, что здесь можно честно вести бизнес, без крыш и откатов. Не без оснований они считают, что человеческая жизнь в России ничего не стоит. Да и откуда возьмется ценность человеческой жизни в стране, где миллионы людей отправляли в топку, чтобы на их костях возвести колосс новой империи?

Между тем, цена человеческой жизни в России – отнюдь не нулевая. Она такая, какую ты сам себе определяешь. И если ты сам не ценишь свою жизнь, другие определят ее нулевой. А может так статься, и с минусовым знаменателем. Ты уверен, что никому не мешаешь в этой жизни? А если все же мешаешь? А если он сильнее? И ценит твою жизнь на порядок меньше даже не своей жизни, а своего дела?

И все равно, осознавая всю жестокость Родины, мне нужно было проехать полмира и вернуться обратно, чтобы обрести четкое осознание: такому человеку, как я, тепло только там, где он родился. Я плоть от плоти этой страны, я сын этой земли, я часть этой системы…

Помню этот день. Я с одной черной сумкой на колесиках прохожу российскую таможню. Все, что нажил там, продано за бесценок, деньги вложены в акции и другие ценные бумаги. Сердце слегка замирает. Я отвык от сутолоки, от суеты и недружелюбия. На паспортном контроле чудовищная давка. Народ толпится, нервничает. Кто-то рядом вдруг громко выругался матом. И мне неожиданно от этой брани так похорошело на душе, что захотелось обнять незнакомого матершинника. Просто потому, что он свой, русский.

Потом я купил в буфере аэропорта бутылку российского пива, вышел на улицу, вдохнул воздух – несвежий, пахнущий выхлопными газами, распечатал пиво, и сделал большой глоток из горлышка… Никаких больше бумажных пакетов, необходимости тащиться в бар, чтобы пригубить алкоголь, свобода, мать вашу, свобода… Это несомненно был один из самых счастливых дней в моей жизни. Стоило ли уезжать? Конечно, стоило. Мне не оставили другого выбора…

Меня встречал погрузневший, полысевший, но сохранивший крепость тела Диня. О нашем знакомстве я расскажу чуть позже. Разгоняя джип до двухсот километров в час на шоссе из Шереметьево, он заметил, что я тяну ремень безопасности:

- Не надо, не пристегивайся.

- А что, можно до сих пор без ремня?

- Да какая, на хрен, разница? Стекла тонированные.

Как же я соскучился по России, понял я, по этой лихой безбашенности и отсутствию четких правил, когда несовершенство законов искупается необязательностью их исполнения, и все вопросы можно решить, минуя бюрократические препоны – одними только наличными. Человек, привыкший жить в нашем обществе, с трудом вживается в иную жизнь – где любое нарушение предполагает наказание, и закон действует неукоснительно. Заплатив однажды крупный штраф за то, что пил пиво на улице (просто - по незнанию, а не по злому умыслу), я почти никогда больше не рисковал повторять этот подвиг. Во всяком случае, когда находился в городской черте – на территории неукоснительного соблюдения закона.

- А помнишь, как в гостинице в Подольске ели черную икру ложками? – вспомнил Диня. – Под водку?

Я кивнул. Это было время, когда мне пришлось в срочном порядке менять места дислокации. Пришлось помотаться по России. Впрочем, слишком далеко я не забирался. Советы, что пора валить из очередной гостиницы, потому что готовится рейд, приходили прямиком от крысы из милиции – прикормленного оперативника звали Витя. Меня в моих путешествиях сопровождали Диня и Старый. Старый был даже чуть моложе нас, но лоб у него был морщинистый, как у старика, и виски седые. Поэтому его так и прозвали.

- Старый, кстати, погиб, - сообщил через некоторое время Диня. Он вел машину, виляя между рядами. Неудовольствие участников дорожного движения, жмущих на сигнал, не то, чтобы его не волновало – оно доставляло ему удовольствие. По-тупому, – Диня посмотрел на меня.

- Давно? – спросил я.

- Лет семь-восемь уже. Сидел в машине с другом одним, зимой, бухали они там, прямо в машине. Там тепло. Старый смотрит, идет мусор. Старый заржал, говорит: «Сейчас весело будет!», окошко опустил, схватил отвертку, друга за волосы схватил, отвертку ему к горлу приставил и орет: «Слышишь, мент, у меня тут заложник, сейчас я его завалю!» А тот достал героем оказался, достал ствол и открыл сразу огонь на поражение. У Старого дырка в голове, другу ухо мент отстрелил напрочь.

- Действительно, по-тупому, - сказал я.

- Главное, менту этому ничего не было, оправдали его.

- А если бы он заложника убил?

- А у наших ментов, как в Израиле, по херу на заложников, с террористами разговор короткий, никаких переговоров, - Диня вдруг громко заржал. А я поежился. Вспомнил, что реакция у него порой непредсказуемая. И что, вообще-то, в прошлом человек он жуткий. Хотя к дружбе относится очень серьезно – последнюю рубаху готов отдать, если другу потребуется. Мы, помнится, побратались. Для него это многое значило. В свое время он очень обиделся на меня – когда ему нужны были деньги, я не одолжил. Он, наверное, думал, что разговаривает по телефону с богатым человеком, отлично устроившимся за границей. Но у меня не было тогда ни гроша. Даже деньги на выпивку я умудрялся находить, обыгрывая казино. Там еще был бесплатный кофе и мятные конфеты. Я горстями загребал леденцы и рассовывал по карманам. А потом по темной улице, полупьяный, плелся в крысиный угол, где жил, слыша, как вслед что-то орут ниггеры. Главное было – не останавливаться. «Диня, извини, у меня денег нет», - сказал я тогда. А он меня не понял. По его мнению, я был из тех, кто всегда при деньгах.

Один мой имеет любопытную теорию. Он полагает, деньги - мистическая субстанция. Что на небесах еще до твоего рождения предрешено – сколько денег у тебя будет в этой жизни, а сколько тебе ни в жизнь не заработать. Я встречал людей, у которых, и правда, серебряный доллар на лбу проступал. Все чего они касались, превращалось в деньги. Но что касается меня, то деньги меня периодически покидали. И чтобы снова стать человеком состоятельным, приходилось прикладывать большие усилия…

Когда управление по борьбе с оргпреступностью (его ненавидели и боялись все без исключения) взялось за дядю Дато, он немедленно решил отдать им меня. Так было удобнее. Не знаю, с самого ли начала я был подставной фигурой, или обстоятельства так сложились, что меня нужно было сдать, но в один прекрасный день сын доброго дядюшки сообщил, что мне надо срочно временно съехать с квартиры.

- Менты нам на хвост сели, - сказал он, - мы пока не знаем, откуда они на тебя вышли. Но дела такие, нехорошие дела, понимаешь…

- У нас же, вроде бы, все по закону, - удивился я.

- Да как в этой стране все может быть по закону? Сам подумай. Тут либо делаешь дело не по закону, либо сидишь – и ничего не делаешь.

- Я думал, вы со всеми договорились.

- Со всеми договорились, - он закивал, - а с этими договориться нельзя. Они ничего не хотят. Денег не хотят. Подарки не хотят. И никого слушать не хотят. Волки просто, а не люди.

- Я-то тут причем? - попытался возразить я.

- Говорю же, они узнали, что ты всем управляешь, под тебя копают, под папу копают. Ты, главное, молчи, делай, как тебе папа говорит. Папа тебя в беде не оставит. Ты папу знаешь. Он своих людей не оставляет. Надо временно на дно залечь, брат. Потом шум чуть-чуть утихнет, и будет все, как было. Хорошо, брат?

- Ладно, - согласился я, несколько растерянно. Я настолько привык, что дела идут отлично, что такое развитие событий выбило меня из колеи.

- Тебе есть, где перекантоваться?

- Найду.

- Деньги есть у тебя?

- Пока есть.

- Я бы вот что, на твоем месте из Москвы свалил на время. И постарайся паспорт поменьше светить. Прическу тоже смени, что ли?.. Отрасти там усы, бороду.
Вместе с сыном дяди Дато приехали два мордоворота с перебитыми носами и тяжелыми подбородками.

- Диня, Старый, - представил он «зондер-команду», - они пока с тобой побудут.

- Не понял, - удивился я. – Это зачем?

- Куда ты – туда и они. Короче, они на нашу семью работают. Вдруг что – они помогут.

Тогда я решил, что дядя Дато, опасаясь за мою ценную жизнь, приставил ко мне громил, чтобы со мной ничего не случилось. Но очень скоро я узнал – ему важно было не выпускать меня из виду. Дядя недооценил мое умение заводить друзей – после того, как мы с ребятами пили водку несколько месяцев, исколесив всю центральную Россию, вместе гуляли девочек и ходили в баню, мы сдружились по-настоящему. Особенно, с Диней. Со Старым дружить было вообще тяжело – он был что называется себе на уме.

- Эта чурка богатая думает, я ему чем-то обязан, - опрокидывал рюмку и говорил Диня, выпятив подбородок, - я своих корешей не сдаю, не боись.

Я кивал, разливая водку. Видок у меня был еще тот. Наголо бритый в целях конспирации, в бороде и усах я, по мнению моих новых друзей, выглядел, как маджахет. Так они меня и прозвали.

Старый и в прежние времена был настроен глупо пошутить.

- Вот свистнет дядя Дато, - посмеиваясь, говорил он, - придется нам тебя зарезать, Степа. Но ты не бойся, это не больно, чик и все.

- Да пошел ты, - отвечал я, и наливал себе из бутылки полную рюмку – лечил нервы. К тому времени я уже знал, что порядком ошибся, доверившись хитроумному грузинскому благодетелю. Под выпивку ребятки растрепали мне все секреты – впрочем, рассказать они могли только о том, что сами знали. А знали они очень немногое. Дядя Дато дела выстраивал так, что всего не знал, думаю, никто. Даже его сын. Лишь он один владел всей информацией – удерживал в своих руках все ниточки, и периодически дергал за них. И марионетки, вроде меня, приходили в движение.

Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5462.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5797.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6336.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6627.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6821.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6978.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/8476.html
24. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9019.html
25. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9561.html
26. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10253.html
27. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10578.html
28. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10866.html
29. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11235.html
30. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11330.html
31. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11660.html
32. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11994.html
33. http://sociopat-dairy.livejournal.com/12054.html
34. http://sociopat-dairy.livejournal.com/12317.html
35. http://sociopat-dairy.livejournal.com/14584.html
36. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15057.html
37. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15447.html
38. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15779.html
39. http://sociopat-dairy.livejournal.com/16195.html
40. http://sociopat-dairy.livejournal.com/16852.html
41. http://sociopat-dairy.livejournal.com/17556.html
42. http://sociopat-dairy.livejournal.com/17796.html
43. http://sociopat-dairy.livejournal.com/17934.html
44. http://sociopat-dairy.livejournal.com/19927.html
45. http://sociopat-dairy.livejournal.com/20071.html
Tags: Записки социопата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments