June 11th, 2014

Мемфис

Так мы мило беседовали с дальнобойщиком, пока он настолько не проникся ко мне, что тормознул тяжеловоз у обочины и полез целоваться. В пузо ему тут же уперся дамский револьвер.

- Что это? – удивился он. – Ты же сказал, что любишь Фредди.

- К покойному отношусь с уважением, - заметил я, - но я не гей. Совсем не гей. Очень сильно не гей.

- Очень жаль, - расстроился он.

И мы поехали дальше. При этом у усача вид стал весьма расстроенный. Его словно обидели в лучших чувствах. Бедняга не знал, что секунду назад, я планировал вышвырнуть его на дороге и уехать на грузовике один.

Парень мне совсем не нравился. Единственное, что в нем подкупало – простая и связная речь. Он говорил медленно и очень понятно. А большинство американцев начинали так тараторить, что я ничего не мог разобрать. Или того хуже – во рту у них была каша, они пережевывали фразы, глотали окончания слов, и человеку с плохим английским невозможно было разобрать всю эту тарабарщину и привнести в нее хоть какой-то смысл...

Воспоминания о минувшей ночи постепенно возвращались. Но, увы, так полностью и не восстановились никогда. Я вспомнил, что почувствовал прилив необычайной бодрости. И отправился в бар по соседству. Там было полно людей в ковбойских шляпах. И там я много пил. Преимущественно теннисийский виски в розлив из бочки. Причем, владелец отеля, где я остановился, тоже присутствовал. Шляпу мне, по всей видимости, кто-то подарил. Потом на заднем дворе мы стреляли по банкам и бутылкам. И в этой забаве участвовал даже местный полицейский. Дальше провал. Я только помню, что пересчитываю деньги и прошу у бармена резинку, чтобы стянуть плотную пачку. А «мрачный тип», тот, что заявился утром, требует у меня за что-то триста долларов. Еще припоминалась драка на кулаках, когда я своим коронным хуком уложил какого-то здоровенного парня. Может, за это мне и достались доллары? Все были искренне восхищены и орали, что я чемпион по боксу из России. И снова провал. Я представлялся всем Владимиром Глотовым и показывал права. Говорил, что после пластической операции совсем на себя не похож. И парни советовали мне поменять фотографию, потому что действительно «ничего общего». А один сказал, что операцию сделали плохо, потому что выгляжу я так себе. И еще я вспомнил, что Закидону по телефону я тоже представлялся Владимиром Глотовым и говорил: «Ты что, не узнаешь меня, это я, Шалый, звоню с того света, хочу позвать тебя к себе, тут хорошо, очень хорошо…» Короче говоря, полный мрак. Как я очутился в номере, я так и не вспомнил. Но, похоже, я никого не убивал. А выстрелил три раза по бутылкам. Приятно было сбросить этот грех с души.

Дорога тянулась и тянулась. Queen доиграл и замолчал. Водитель-гей тоже больше не вел со мной «интересные» беседы. Так мы добрались до Мемфиса. Здесь я выбрался из кабины и направился восвояси, не прощаясь. Не то, чтобы я обиделся на этого усатого верзилу, но говорить с ним было неприятно. Мерзкий тип. Подбирает на дороге ничего не подозревающих попутчиков, а потом лезет к ним со своими гейскими штучками. Хотя некоторые из них, наверное, не против – раз он так уверенно это проделывает.

Мемфис оказался маленьким и уютным городком. Я не собирался здесь задерживаться надолго. В мои планы входило добраться до Мексики и все-таки пересечь границу. Правда, я не представлял, как это сделать без связей Дави, но подозревал, что, оказавшись в непосредственной близости от границы, такими связями сразу же обзаведусь. Кого-кого, а дурную компанию я находил мгновенно.



Мимо проехала полицейская машина с синей надписью на борту «Police Memphis», и я нырнул в первую попавшуюся забегаловку. Заказал там чашку кофе и яичницу с беконом. Принял таблетки от стресса – и мне сразу стало намного легче дышать. Эффект от них был не мгновенный - как я узнал позже, они начинали действовать минут через сорок, но психологически я ощущал, что они помогли почти сразу же. Что говорит о том, что все болезни, особенно – нервные, у нас в голове.

Денег было достаточно, чтобы я нашел гостиницу подороже, с бассейном и видом на город. Мне достался номер для новобрачных. Кровать в виде сердца явилась абсолютным излишеством, а вот громадный балкон с шезлонгом я оценил. Уселся в него – и немедленно заснул. Проснулся в темноте. Испугался. И тут же вспомнил, что все в порядке, я в Мемфисе, у меня полно денег. И в револьвере еще три патрона. Значит, жизнь продолжается.
Collapse )