February 17th, 2014

"Охотничий билет"

Теперь в мою задачу входило разыграть грандиозное шоу – иначе меня сочтут «крысой» и порежут на ремни. Не сказал бы что когда-либо блистал актерским талантом, да и врать у меня никогда не получалось. Но в подвал, постучав, как положено, условным стуком, я ворвался, как ужаленный шершнем. Заметался по узкому помещению, ударяя себя кулаком в грудь.

- Черт! Черт! Черт! – кричал я. Была бы на мне тельняшка, я бы ее тут же разорвал. – Мы не успели из вагона выйти, сразу – менты. И хватают нас. Ну я кое-как вырвался - и на пути. Побежал оттуда… Они за мной. Я по насыпи наверх. Там выскочил на дорогу, поймал машину, и уехал на ней. Хорошо, мужик с пониманием оказался. Сразу дал по газам. В общем, ушел… Еле ушел. На обратном пути, думал, всё, возьмут. Не взяли. А где эти? Подольские где? Я никого не видел…

Рыжий вскочил из-за стола.

- А что Самец?!

- Что Самец?! – заорал я, схватил Рыжего за плечи и затряс. – Похоже, взяли Самца. А трава у меня была. То есть хранилась у меня. Что теперь будет-то?! Что будет?!

- Была у тебя. А сейчас где?

- А сейчас у них, они же меня за нее и схватили. Пришлось бросить – и тикать…

- Ты точно подольских не видел?

- Да точно, говорю тебе, никого не было! Только менты в штатском… - Я сглотнул. – Ну я прямо сюда! Что теперь делать-то, Рыжий? Мне же теперь скрываться надо, прятаться где-то… Может, я уеду куда-то на время. Или… прямо в этом подвале поживу. А? Можно? Можно мне в этом подвале пожить?!

- Тебе-то с чего что-то будет? – Рыжий сел обратно за стол, забарабанил по его поверхности пальцами. – Самец – пацан крепкий. Своих не сдаст. Неужели подольские подставили, суки... Да нет, не могли они. – Рассуждал он спокойно, словно ничего не случилось.

- Дай, дай чего-нибудь выпить, - сдавленным голосом попросил я.

- Налейте ему, - распорядился Рыжий.

Мне плеснули полстакана водки в граненый стакан, сунули в руку кусок черного хлеба. Я выпил залпом, закусил. Внутри сразу же стало тепло, а в голове – яснее.

- Что теперь делать-то, что?! – заорал я что было сил снова.

- Да заткнись ты, наконец, - Рыжий тоже стал выходить из себя, - кончай истерику, как баба, и без тебя тошно. Давай-ка лучше вали отсюда. Я как что-нибудь узнаю, так тебя позову.

- Хорошо, - быстро сказал я и кинулся к двери…

Шагать домой от подвала было хорошо. Вольно дышалось. Немного беспокоил меня тот факт, что Самца могли вообще не взять – вот тогда бы мне пришлось туго. Если бы он вернулся – и все рассказал. Но, к счастью, милиция сработала как надо. Но и тюремный телеграф тоже работал.

Через некоторое время пришли известия. Совсем не те, которых я ожидал. Их передал мне Сани. Сначала Самца просто допрашивали. Потом допрашивали с пристрастием. Потом «опустили» в пресс-хату. Когда и пресс-хата не помогла, «кинули к петухам пацана».

- Он же у нас смазливый, - сказал без какой-либо сентиментальности в голосе Сани, было ясно, что ему судьба приятеля, в общем-то, безразлична. – Ну он и вздернулся потом.

- Что? – переспросил я. – Как это «вздернулся»? – В голове не укладывалось, что Самца больше нет. Я же видел его всего несколько дней назад. Как всегда самоуверенного, с аккуратной причёсочкой на пробор и спокойными голубыми глазами.

- Откуда я знаю – как. Как все, так и он. Замучили мусора пацана. Всё. Нет больше Самца.

- А что Рыжий велел мне передать? – спросил я, сглотнув слюну.

- Ничего не велел.

- Совсем ничего?

- Совсем.

- Ну понятно, - я покивал. – Ну, я пойду тогда…

- Иди.

Я добрел до лавочки возле турников, сел на нее и призадумался. Довольно жестко все получилось. Но, если рассуждать здраво, жестко, но хорошо. Теперь никто не расскажет, что я сошел на «Силикатной». У милиционеров, наверняка, есть запись разговора с почты. Они могут даже узнать, откуда звонили. Но вряд ли меня там запомнили. Да и по голосу никто меня не опознает. Минус два – Цыганок и Самец…

«Теперь неплохо бы Сани убрать, - вдруг подумалось мне. – Да и Рыжего заодно... Как в районе сразу чисто станет, многие начнут дышать куда свободнее. Воздух появится свежий».

Я прокрутил эту мысль в своей голове и так и эдак. На первый взгляд, она мне очень даже нравилась. Но через некоторое время я понял, что рассуждаю, как готовый маньяк. Очень не хотелось превратиться в кого-нибудь вроде отличника Валеры – человека, который способен на все. Или еще хуже – в самого Рыжего. Убив Рыжего, ты и сам становишься Рыжим. Придя к этой мысли, я решил, что постараюсь жить спокойно, но мере возможности. И никуда не влезать. Если, конечно, дадут. Хотя, по-хорошему, этих ублюдков законченных, конечно, надо валить. Был бы у меня «охотничий билет» на отстрел отморозков, я бы даже не задумался, нажал на курок. Но такие «охотничьи билеты» никто никому не выдает, даже в сказках…
Collapse )