Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Category:

Скомородов и другие поэты

На завтрак я не пошел. Бегемот обиделся. Пусть обижается, решил я, заслужил. Пошел на почту, и стал звонить друзьям знакомым в Москве. Именно тогда я узнал, что сожгли съемную квартиру. Кое-каких утраченных навсегда предметов гардероба было жалко. Но я весьма неважный потребитель, сильной привязанности к вещам не питаю. Из-за таких, как я, страдает мировая экономика, и переезжают на помойку раритеты, некогда дорогие кому-то. Главной новостью для меня стало, что мои стихи взял для публикации крупный литературный журнал. Самому мне и в голову не пришло бы их отсылать – это осуществила одна моя сокурсница, по собственной инициативе. Однажды мы с ней переспали, и этот единственный акт странным образом не развел нас, как это обычно бывает, а сблизил – мы подружились.

- И гонорар заплатят, - радостно сказала она, - немного. Но все же что-то. Я же говорила, что ты гений.

- Это здорово! – выдохнул я. – Спасибо тебе.

Я понял, что уже хочу в Москву. Несмотря на то, что там меня, скорее всего, ждут бандиты. В конце концов, решил я, найму охрану, буду везде ходить в сопровождении парочки вооруженных горилл. Деньги еще остались. Правда заключалась в том, что охрана стоила дорого. Да и перемещаться с охраной не слишком удобно – я всегда ценил свободу. И потом, охранник нужен, только если ты уверен, что, увидев его, на тебя не нападут. То есть это скорее фактор запугивания, а не реальной защиты. По-настоящему никто подставляться за тебя не будет – жизнь дороже денег. И снять тебя из снайперской винтовки совсем не проблема, если потребуется. К тому же, отморозков охранники вряд ли испугают. Но что-то нужно делать. Я чувствовал, что Москва меня ждет.

У трудоголиков всегда так. Стоит на некоторое время отойти от дел – и начинает мучить настойчивое чувство, похожее на совесть, но другое. Тебе кажется, что без тебя все развалится. Внутренний голос требует вернуться, взять ситуацию под личный контроль. И пока ты этого не сделаешь, зуд беспокойства будет нарастать. Не умею долго отдыхать. Отдых для меня – смена деятельности. Хотя, если хорошенько напиться, забываешь обо всем. Но пьянство – непозволительная роскошь в моем возрасте.

Бегемоту известие о том, что мы едем в Москву, не понравилось.

- Ну, ты чего? – возмутился он. – Только начали отдыхать.

- Полетим на самолете, - ответил я. – Дел много.

Мы в последний раз надрались в «Якорной цепи», - причем, я пил мало – мысленно уже был в Москве, – а утром такси отвезло нас в аэропорт.

Сразу по возвращении я поселился в гостинице. Встретился с подругой. И мы вместе поехали в редакцию литературного журнала. Там за стихи мне выдали крошечный гонорар и спросили, не хочу ли я поучаствовать в поэтических чтениях. Я замялся. Подумал, и решил, что, по крайней мере, это будет любопытно, новый опыт как-никак, - и согласился.

- Запишите телефон, - сказал редактор. – Это организатор чтений. Его зовут Лев Скомородов. Много делает для молодых поэтов.

Мы созвонились. По телефону Скомородов производил впечатление человека чрезвычайно занятого.

- Конечно - конечно, сейчас я не могу, но обязательно переговорю с вами потом… Знаете что, приходите в наш поэтический уголок в эту субботу, к двенадцати часам, - он назвал адрес. – Будете?

- Буду.

- Отлично, тогда я включу вас в список выступающих. Ничего, если пока поставлю вас ближе к концу?

- Не возражаю.

Организаторские способности у Скомородова были на высоте. Как и умение заводить полезные знакомства. Стихи и прозу он писал непрерывно. Печатать его творения отказывались. Скомородов издавался только за свой счет. При встрече намекнул, что проблемы с публикацией – происки могущественных врагов из КГБ. При этом времена были уже такие, что печатали всех. Даже «Эдичку» Лимонова и «Майн Кампф» Адольфа Гитлера. А вот Скомородова – нет, нельзя, вдруг кто-нибудь прочтет что-нибудь эдакое, скомородовское, и тогда немедленно рухнут все государственные и морально-нравственные устои в России. Я ознакомился потом с одной из его брошюр, и весьма опечалился – текст был беспомощен и хил, как похмельный хиппи. Зато организатор Скомородов умел говорить, как никто другой. Я заметил, что хорошие писатели, за редким исключением, – очень плохие ораторы. И наоборот, если кто-то постоянно пиздит с телеэкрана, разливается в эфире соловьем - значит, читать не стоит, только время потратишь зря.

Скомородов предварял речью все поэтические «вечера» (ставлю в кавычки, поскольку проходили они днем), и речью же эти самые «вечера» завершал.

- Сегодня здесь собрались не только те, кто уже преуспел на поэтической ниве, но и те, кто только делает первые шаги… - Всю эту выспреннюю пошлость он нес с абсолютно серьезным лицом. Собравшиеся в зале молодые (и уже изрядно помятые) литераторы оживленно хлопали.

Поначалу я наблюдал всю эту жалкую пиздобратию с умильным лицом олигофрена, пока не понимая, куда попал. «Вот они, - думал я, - люди искусства. Вот они - настоящие люди. А нам всем лишь бы нахапать побольше. Деньги, деньги, деньги… Пора бросать этот опасный бизнес к чертовой матери. От него один душевный непокой. Мое место здесь – среди них». Меня не смущало даже то, как неприглядно они выглядят – неаккуратно одеты, некрасиво, на некоторых мешковатые брюки и пиджаки, другим наоборот – одежда мала, вся мятая, в пятнах, длинные немытые волосы, козлиные бороденки. Девушки все, как на подбор, уродины. За исключением нескольких. Но их сюда явно занесло по ошибке. А может, явились со своими чокнутыми кавалерами.

Я, в общем-то, человек неиллюзорного склада ума. Мыслю сугубо рационально и четко. Математическая логика и здравый расчет – главные составляющие моей личности. Разочарование наступило быстро. Достаточно было понаблюдать за поэтами пару часов, чтобы навсегда преисполниться к ним (ущербным существам обоего, часто – среднего, пола) глубокой жалостью. Слушателей в зале не было совсем, одна только пишущая публика. Все они ждали момента, чтобы выбежать на сцену – и прочесть своё, сокровенное, выплеснуть дрянные стихи в зал прямо из глубин больного подсознания. Подарив собравшимся незабываемую встречу с тем, что они считали искусством, чтецы немедленно зал покидали. Поэтому во время жеребьевки все жаждали оказаться первыми – конечно, первыми, ведь можно уйти пораньше, и остальных слушать не придется. Я читал свои тексты, увы, самым последним. Поэтому к тому моменту, когда я должен был подняться на сцену, в зале остался только Скомородов, его девочка-протеже и ваш покорный слуга.

- Тогда я, наверное, не буду читать, - пробормотал я, пребывая в замешательстве. С иллюзиями вообще расставаться довольно тяжело. Но мне уже все было понятно.

- Не надо, - милостиво разрешил Скомородов. – Не думаю, что вы нас сильно удивите.

Хамил он не в первый раз. Сразу после знакомства Скомородов заявил:

- Читал... Много думал… А думал я вот о чем. Не лучше ли вам заняться чем-то другим, молодой человек, пока не слишком поздно? – И заклокотал, похрюкивая. Так он смеялся.

Мне, очевидно, следовало оценить его чувство юмора. Но я не оценил. И тогда Скомородов, с удовольствием глядя в мою мрачную физиономию, сообщил, что остроумие – главное из человеческих качеств. И если я им не обладаю, то ему меня жаль. Он, вообще, сразу меня невзлюбил. По одной простой причине. Юная девочка-протеже, к которой он был неравнодушен, мною заинтересовалась. То ли всему виной нестандартная внешность, то ли особый склад мышления, но экзальтированные девицы ко мне льнули. Может, хотели фото на память в стилистике «Красавица и чудовище». Или были достаточно умны, чтобы оценить мое тонкое остроумие. Девочка. Он ценил в ней многое. Восемнадцать лет. Кругозор. Открытость миру. Способность чувствовать поэзию. Правда, не его, но все же… Умение сопереживать, любить. Прямые темные волосы. Влажные большие, как у нерпы, глаза. Мягкие линии фигуры. Пятьдесят килограммов сочной молодой плоти. Такой похотливый козел, как Скомородов, не мог не заинтересоваться юной поэтессой. Стихи она, увы, тоже писала отвратительные.

Увидев, что мы разговариваем, Скомородов прервал собственное выступление, слетел со сцены, пробежал через зал и придвинулся к нам вместе со стулом.

- Говорите?! – бахнул он. – О чем… го-говорите?! – От стремительности перемещения он слегка запыхался. Возраст сказывался.

Девочка поскучнела. Поэт в летах с мешками под глазами ее больше не развлекал.

- Так… ни о чем, - проговорила она с унылой интонацией.

- Выйдем покурить, молодой человек, - предложил мне Скомородов.

- Пойдемте, - согласился я.

Когда мы оказались на улице, и он закурил, я поделился с ним своими наблюдениями:

- Здесь, похоже, каждый интересуется только собой.

- Вы заметили? Отлично. С поэтами и писателями часто так. Если много пишешь, поневоле приходится много думать. Если много думаешь, постепенно лишаешься идеалов. Лишаешься идеалов, обретаешь идолов. Точнее – идола. Главное идолище любого писателя – Он сам. Возвышаешься столпом нерукотворным над грудой своих идеалов – и думаешь: «Ну, не мудак ли я?! Ведь мог же заняться в жизни каким-нибудь более интересным делом».

- Вы повторяетесь, – заметил я.

- Так… размышляю о жизни. А вы разве не размышляете о таких вещах? Вы же поэт. Должен, по идее.

- Некогда, слишком много дел. Да и не поэт я. Работаю много.

- А знаете, я вам завидую, - Скомородов покачал рукой с зажатой в пальцах сигаретой на уровне моей груди. Он был маленького роста и глядел на меня снизу вверх. – Вы молодой. У вас все впереди. Вам даже талант не нужен. Вы много работаете. А меня… меня он душит. Постоянно.

- Так бросьте это дело, раз душит, - я улыбнулся, - займитесь чем-нибудь другим.

- Не могу! – яростно выдохнул Скомородов. – Может, и хотел бы, да поздно. Талант… талант меня душит.

Он так и не издал ни одного сборника. Не помогли даже связи в литературной среде. Его уделом так и остался «самиздат». Прожил Скомородов совсем недолго. Однажды я случайно наткнулся на его сайт. Там сообщалось, что он давным-давно умер. В начале двухтысячных годов. Это известие показалось мне удивительным. Я почему-то думал, что Скомородов вечно живой. Может, потому, что он так ярко отражал все самое мерзкое, чем живут в России «талантливые» литераторы. Абсолютно реальный человек он воплотил собой некий собирательный образ – нетерпимого, завистливого и жалкого графомана.

Мои стихи потом регулярно печатал тот самый толстый журнал, и другие литературные журналы потоньше тоже печатали, но никогда в жизни я не больше не бывал на поэтических вечерах. И с поэтами стараюсь не общаться. Настоящих среди них – один на миллион. Они, как правило, крепко пьют, любят женщин, ругаются и бьют физиономию тем, кто не хочет признавать их гениальность. В реальной жизни настоящие поэты невыносимы. Мне искренне жаль их жен, детей, собак и прочих членов семьи. А большинство тех, кто слагает слова и пестует рифму – сентиментальное говно, недостойное упоминания. И все же, господина Скомородова я увековечил. Хотя какой он к черту Скомородов, в этом автобиографическом бытописании ни у одного реального человека не сохранилось настоящего имени.

Начало:

1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/528.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1000.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1218.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/1667.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2027.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2291.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2481.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2609.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/2833.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3225.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/3765.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4228.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4479.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/4763.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5083.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5219.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5462.html
18. http://sociopat-dairy.livejournal.com/5797.html
19. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6336.html
20. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6627.html
21. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6821.html
22. http://sociopat-dairy.livejournal.com/6978.html
23. http://sociopat-dairy.livejournal.com/8476.html
24. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9019.html
25. http://sociopat-dairy.livejournal.com/9561.html
26. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10253.html
27. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10578.html
28. http://sociopat-dairy.livejournal.com/10866.html
29. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11235.html
30. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11330.html
31. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11660.html
32. http://sociopat-dairy.livejournal.com/11994.html
33. http://sociopat-dairy.livejournal.com/12054.html
34. http://sociopat-dairy.livejournal.com/12317.html
35. http://sociopat-dairy.livejournal.com/14584.html
36. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15057.html
37. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15447.html
38. http://sociopat-dairy.livejournal.com/15779.html
39. http://sociopat-dairy.livejournal.com/16195.html
40. http://sociopat-dairy.livejournal.com/16852.html
41. http://sociopat-dairy.livejournal.com/17556.html
42. http://sociopat-dairy.livejournal.com/17796.html
Tags: Записки социопата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments