Маслодельня социопата (sociopat_dairy) wrote,
Маслодельня социопата
sociopat_dairy

Category:

Ускоренный курс лечения

Когда мы ехали по 81-му шоссе, зазвонил мобильный. Дави взял трубку, прижал к уху, продолжая рулить одной рукой.

- Да. Да. Я понял. Понял. Понял. Я подумаю. Все, отбой, - сунул телефон в карман пиджака. – Это Дмитро Козак звонил, - сказал он, выдержав театральную паузу, - денег за тебя предлагают немало. Вот, ищу съезд с шоссе, чтобы развернуться…

Я дернулся к ручке двери, чтобы выпрыгнуть на ходу. Он едва поймал меня за плечо.

- Ты что? Совсем псих?! Я же пошутил. Давиди сказал, что поможет, значит, Давиди поможет…

- Я сейчас шуток совсем не понимаю, - мрачно проговорил я, и сделал сразу большой глоток виски. – Ты лучше со мной не шути.

- Ничего, мы тебя приведем в порядок, вот увидишь…



По дороге пришлось много раз останавливаться. И не только на заправках и возле винных лавок и мотелей. Время от времени я начинал орать: «Умираю, мне кажется, что я умираю». Дави жал на тормоз. И я выпадал из машины, валился в траву, или прямо в придорожную пыль - и подолгу отлеживался, приходил в себя. Алкоголь уже не спасал. Мне было очень хреново. Я даже стал думать, где меня похоронят – до границы с Мексикой, или на самой границе…

Все наши базовые инстинкты тесно связаны. Страх увязан с ненавистью. Если мы боимся кого-то или чего-то – то люто это ненавидим, порой неосознанно. Ненавидим чужаков на своей земле. Так рождается ксенофобия. Ненавидим собак. Потому что у них есть зубы. Ненавидим политиков. Потому что у них есть власть. И они могут этой властью управлять. Этот страх идет еще с древних времен, когда правитель мог покарать любого – по одному велению. А еще страх порождает ненависть алогичную. Выныривая из очередного приступа паники, я ненавидел всех и каждого – потому что они не испытывали то же, что испытывал я. Потому что они будут жить, а я умру. Меня до скрипа зубов пугало мое состояние, и до зубовного скрежета я ненавидел всех, кто жил и дышал.

- Выпить, - просил я, - еще выпить…

Дави был терпелив. Он вытаскивал меня из баров и тащил на себе, пьяного вдрызг, до придорожного мотеля, где я падал на пол мимо кровати и немедленно засыпал. Хотя ехать было часов пятнадцать без остановок, нам пришлось ночевать в мотелях дважды. Но Дави, повторюсь, был так терпелив, что я даже заподозрил, он договорился где-то с кем-то продать меня на органы, и потому так спокойно сносит все мои выходки – впереди крупный куш… На самом деле, он просто был очень хорошим и порядочным человеком. Такие, увы, встречаются редко. По крайней мере, на моем жизненном пути.



Я толком не помню, как мы добрались до Нэшвилла, помню только – пролетавший за окном пейзаж, небольшие городки, бары, магазинчики с бухлом, куда мы заходили, чтобы купить очередную дозу успокоительного алкоголя, да еще утренние пробуждения – в лихорадке и остром желании выпить…

Нэшвилл оказался огромным городом, но очень зеленым, за исключением центральной части – Сити – куда мы почти не совались, но проехали мимо, я видел башни из окна машины.

Припарковались у ограды больницы, и Дави пошел переговорить со своим знакомым-психоневрологом. Вскоре они вместе вышли. Гия - толстый и невеселый молодой парень лет сорока. Черные волосы его отливали рыжиной. Лицо было все в оспинах. Мне показалось, он не слишком обрадовался Дави. Да и я ему сразу не понравился. Но Дави напомнил ему про какой-то долг чести, и Гия приуныл.

- Время пришло, - сказал Дави, - надо помочь этому человеку. Не волнуйся. Не бесплатно. Все необходимое я достану.

- А что с ним? – уныло спросил Гия.

- У него проблемы по твоему профилю. Ты сам его расспроси, он все расскажет.

Дави подошел ко мне, сказал:

- Ничего не скрывай, он поможет.

- Ну, пойдем ко мне в кабинет, - предложил Гия. - Я распоряжусь, тебя пропустят…

Мне стоило больших трудов пройти в больницу – казалось, сердце вот-вот подведет, остановится, и я скончаюсь, скрючившись на больничном ковролине. Но я выдержал и это испытание…

Разговор вышел длинным. Я не стал особенно углубляться в перипетии своей жизни, но рассказал обо всем, что испытываю, как начиналось мое состояние, как прогрессировало, как я «лечился», и что работа у меня нервная, и еще, что меня разыскивает полиция.

- Так, - сказал Гия, услышав об этом, - в таком случае мы прямо сейчас поедем ко мне домой. В принципе, я все понял. Диагноз ясен. Ты знаешь, как выйти… Я подойду через минуту.

Я с большим трудом выбрался из больницы, параноидально размышляя: «А не сдаст?», свернул не в тот коридор – и едва не упал в обморок от страха… Но потом, постояв пару минут у лестницы, разобрался с направлением, вышел к лифтам, спустился на первый этаж – и покинул больницу.

Долго, очень долго, мы добирались до дома Гии в пригороде. Потом он ушел в подвал, где так же невыносимо долго готовил для меня «лечебный покой», как он это называл. Грузин жил один, так что вопросов со стороны жены и детей – что это за странный мужик - опасаться не приходилось.

- Чем он тебе так обязан? – стуча зубами, спросил я Дави.

- Он мой родственник. Его сестру обидели. А я защитил.

Я кивнул.

Мы спустились в подвал. «Лечебный покой» представлял собой задернутый шторкой угол, как в душевой. В углу стояла узкая койка. Рядом - унитаз, подключенный к канализации. И раковина, где можно было умыться.

- Жить будешь здесь, - сказал Гия, - здесь спокойно. Тебя никто не побеспокоит.

- А телевизор есть? – спросил я.

- Тебе не надо смотреть телевизор, - мягко сказал доктор. – И читать тоже не надо. Вообще, не надо нагружать мозг никакой информацией из внешнего мира. Мозги должны полностью очиститься. Полное отрешение. Считай это практикой дао.

- Хорошо, - согласился я. – Что, просто лежать и ничего не делать?

- Да. И по возможности думать о чем-нибудь приятном. Попробуй абстрагироваться от своих ощущений. Представь себя на берегу океана, например. Покой, безмятежность, теплый ветерок.

- Сиськи, - сказал я, - я буду представлять сиськи. Меня это успокаивает.



- Понимаю, - Гия кивнул. – Образ материнской груди…

- Нет! – вскричал я. – Никакой материнской груди. Красивые женские сиськи, которые можно мять, и они от этого набухают, соски становятся твердыми. Вот это меня успокаивает.

- Ну, сиськи так сиськи, - согласился доктор.

- А чем ты меня собираешься пичкать?

- Начнем с эфедрина утром и вечером, - сказал Гия, - потом метадон. Я буду сам готовить капельницы. Метадон я достану. У меня есть свои каналы. – Он посмотрел на Дави.

- Деньги будут, - твердо сказал тот.

Я молчал, сидя на кровати.

- Это не просто, между прочим, - сказал Гия, - мне очень не просто все это достать. И лечебный эффект... Болезнь сложная. У всех протекает по-разному. Я не уверен, что все получится. Но, по идее, нервная система должна восстановиться. По крайней мере, на какое-то время.

- 0тлично, - сказал Дави, - то, что нам нужно. Пусть станет человеком. А то сейчас он совсем больной.

- Ну и потом попробуем антидепрессанты и нейролептики. Но я сразу предупреждаю, это месяца три, не меньше. А может занять до года, двух. Болезни нервной системы очень сложные.

- Надо справиться за два... Месяца, конечно.

- Тогда начнем прием препаратов сразу. Тебе придется все время лежать. Вставать будет тяжело, - предупредил меня Гия.

- Я готов, - ответил я. И я действительно был готов на все, лишь бы справиться с этим недугом, который меня разрушал. Болезнь уже превратила меня в запойного алкоголика. И собиралась похоронить в ближайшее время.

- Очень хорошо. Тогда сейчас и поставим первую капельницу… Раздевайся. – Гия подошел к шкафу, достал больничную пижаму. – Надень это. Так удобнее. Здесь не холодно. Тут трубы отопления проходят.

Я скинул грязную одежду, быстро переоделся в белое, и стал похож на небритого ангела – невинного убийцу, с надеждой на исцеление…

После того, как раствор стал поступать в вену, я почти сразу улетел…

Потянулись месяцы болезни. Я принимал таблетки горстями, ел какой-то супчик, кашку время от времени. Капельницы вырубали меня мгновенно. Но чувствовал я себя все лучше и лучше. Едва ощутив тревогу, тут же вспоминал сиськи Джен – они отвлекали от подступающей паники… Так пролетели два месяца…

- Если хочешь знать мое мнение, он еще не готов, - сказал Гия.

- Времени больше нет, нам надо ехать. Ты же дашь ему таблеток?

- Сколько смогу… Так… - Гия выдал мне несколько пакетов. – Эти принимать утром, по половинке. Эти – вечером по целой. Эти – в случае крайней необходимости, когда чувствуешь, что подступает приступ, сразу две, три штуки. Ну, в общем, все. Я сделал все, что мог.

- Ты все отлично сделал, - Дави пожал ему руку, - спасибо, Гия, я этого не забуду.

- Спасибо, - эхом откликнулся я.

Гия принес мне мою выстиранную и отглаженную одежду. Я оделся, и только сейчас понял, как похудел – джинсы были велики на несколько размеров, а рубашка висела мешком.

- Ничего, отъешься, - сказал Дави…

Скоро мы уже мчались по шоссе из Теннеси – дальше к Техасу. То и дело обгоняли тяжелые грузовики по встречной. Дави вел машину лихо. При этом рулил одной правой рукой, а левой сжимал трубу - трепался по мобильному, обсуждал дела. Когда мы в очередной раз свернули на встречную, грузовик прибавил газу. А навстречу уже летел другой.

- Шени пири могитхани, - проговорил Дави, бросая мобильный и хватаясь за руль обеими руками. Он резко затормозил. И машину повело. Стало разворачивать левым боком. И тут же в нас влетел тяжеловоз… Мне обожгло плечо резкой болью, ударило в лицо, и я потерял сознание…

Когда я очнулся, спустя минут десять, я болтался вниз головой на ремнях, прижатый к сиденью сработавшей подушкой безопасности. Чьи-то руки с ножом забрались внутрь, стали перепиливать ремни, проткнули подушку, меня потащили наружу. Я ощущал, как вся левая половина тела словно отделяется от меня, такой мощной была боль – аж до слез из глаз. Но паники не было. Только страх – не стал ли я инвалидом? И беспокойство за Дави - как он там? Я повернул голову, и увидел его сразу же – изуродованное тело на обочине шоссе. От лица моего грузинского друга ничего не осталось, и грудная клетка была вдавлена, будто тяжелым сапогом. Вот тогда я заплакал навзрыд… Единственный человек, который заботился обо мне, был мертв. Я снова остался совсем один.

Начало:
1. http://sociopat-dairy.livejournal.com/92805.html
2. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93324.html
3. http://sociopat-dairy.livejournal.com/93812.html
4. http://sociopat-dairy.livejournal.com/94904.html
5. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95169.html
6. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95437.html
7. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95591.html
8. http://sociopat-dairy.livejournal.com/95888.html
9. http://sociopat-dairy.livejournal.com/96199.html
10. http://sociopat-dairy.livejournal.com/96639.html
11. http://sociopat-dairy.livejournal.com/97380.html
12. http://sociopat-dairy.livejournal.com/97574.html
13. http://sociopat-dairy.livejournal.com/98072.html
14. http://sociopat-dairy.livejournal.com/98452.html
15. http://sociopat-dairy.livejournal.com/99143.html
16. http://sociopat-dairy.livejournal.com/99608.html
17. http://sociopat-dairy.livejournal.com/99972.html

Tags: Берега свободы, Степан Калита
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 17 comments